Египтянин. Путь воина
- Автор: Сапфо Жюльетт
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Египтянин. Путь воина». Краткое содержание книги:
– Ты оказался на редкость живучим, мастеровой, – продолжал Нехо, оглядывая Ренси надменным взглядом, в котором, однако, угадывалось, любопытство. – Единицам удавалось выйти из Красной Горы на волю, да и то: калеками. Удивительно также другое: как ты попал в Ниневию – и ведь не просто в столицу врагов, а прямо в царский дворец? Кем же тебя здесь определили? Хотя нет, дай-ка я сам угадаю! Неужели снова шпионом? Сначала были греки, теперь – ассирийцы. Жаль, что я не казнил тебя за измену, когда разгневанные жители Саиса требовали твоей крови. Хотел, чтобы на каторге ты умирал долго и мучительно… Помнишь, как тебя называли в Саисе? Предатель, прихвостень чужеземцев. Таким ты и остался…
– Если кто из нас двоих предатель и шпион, так это ты, – наконец, не выдержав, в тихом гневе ответил Ренси. – Я – ваятель, для ассирийцев фигура незначительная, неприметная и – в державых делах – бесполезная. Ты же – другое дело. Правитель огромного нома, владетель обширных земель и многих тысяч людей, человек, стоящий у власти, зять самого фараона… Армия Тахарки разбита, египетский народ влачит иго рабства, а ты, его защитник, присягавший фараону, с ног до головы одет в ассирийское золото, ешь со стола ассирийского царя, спишь в его дворце…
– Можешь не продолжать, – прервал номарх всё больше распалявшегося Ренси. – Если ассирийский правитель благоволит тебе только потому, что считает тебя одарённым ваятелем, пусть… Делай свою работу и радуйся тому, что твою голову не насадили на кол. У меня же здесь свои цели. И цели эти – во благо Та Кемет. Я намерен прекратить все раздоры и воссоединить египетский народ в братской любви, дабы установить единое и общее для всех исповедание давней, исконно египетской веры.
Последние слова Нехо произнёс твёрдо и решительно, и лицо у него было торжественное и воодушевлённое, как у человека, только что вышедшего из храма.
Удивлённый его пафосом, Ренси размышлял о том, что могло скрываться за обещанием номарха установить в Египте исконную веру.
Насладившись его томительным молчанием, Нехо прибавил уверенно и как будто с затаённой угрозой:
– Скоро настанет моё время. И тогда каждый получит по заслугам…
Этот разговор, к огорчению Ренси (ведь он собирался спросить Нехо о Мерет), не имел продолжения. В пиршественный зал вошёл какой-то человек. Окинув взором собрание, он трижды ударил о пол позолоченным посохом с шаром из слоновой кости. Все знали, что жезл был знаком его должности. Разговоры в зале стихли…
– Верховный жрец бога Ашшура, любимец богов Ану и Дагана, сильный среди великих богов, царь могучий, царь вселенной, царь Ассирии, владыка Ашшурбанипал! – торжественно произнёс глашатай.
В пиршественный зал вступал, в сопровождении свиты, царь. В наступившей тишине были слышны лишь их шаги. Но Нехо успел покинуть Ренси ещё до того, как придворные склонились перед своим властелином в глубоком поклоне.
4
Царский пир был не таким символическим, как того ожидал Ренси, а скорее насыщающим человека, который любит хорошо поесть и много выпить. Столы были уставлены мясными яствами, и посреди на огромном блюде лежала туша зажаренного быка. Сам начальник пира отрезал от неё куски, и слуги разносили их указанному ножом гостю. За спиной у царя стояли рабы, которым давали вкушать от блюд, прежде чем эти блюда преподносили владыке. Целые бараны и буйволовые окорока высились вперемежку с хлебами, сваренную в сладком вине дичь подавали с несколькими видами сыра, приготовленная с приправами рыба плавала в жирном шафранном соусе. Неожиданность новых яств возбуждала жадность пирующих.
Гости громко разговаривали и раскатисто смеялись, точно от радости, что могут наесться досыта, не залезая при этом в свой кошелёк. Слышны были чавкание, отрыжки и икота, звон чаш и тонкое пение серебряных блюд. Отсветы пламени от настенных факелов дрожали на раскрасневшихся от вина, сикеры (так здесь называли пиво) и духоты лицах пирующих. Блюда с инкрустацией из драгоценных камней сверкали разноцветными огнями.
Для Ренси всё было в дикость: и сказочное изобилие блюд, и шумное поведение пирующих, и их непристойные привычки. Но более всего он был удивлён другим: в Египте особа царской крови, будущий живой бог, не допускала подобных вольностей от своих подданных, какого бы высокого ранга они ни были.
Поискав глазами Нехо, Ренси увидел, как номарх, с приклеенной на уста любезной улыбкой, говорил с каким-то важным сановником: стоявший у них за спиной толмач едва успевал переводить египтянину торопливую речь ассирийца. Женщин на царском пиру не было, и Ренси, думая о Мерет, не переставал терзаться вопросом: взяли её в плен вместе с мужем или, может, ей удалось бежать вместе с отцом? Он не допускал даже мысли о том, что Мерет, возможно, погибла…