Хочу сны. Игра уравнителей

Ночью Ньютон проснулся от приступа сухой рвоты. Перевернулся на живот, попытался опорожниться, но из нутра вырвался только сухой кашель.

Аня оказалась рядом и дала ему попить. В чёрном небе мерцали звёзды.

– Пей, у тебя обезвоживание, – тихо говорила девушка, вливая ему в рот из алюминиевой кружки какой-то тёплый травяной отвар.

Утолив жажду, Ньютон взял Аню за руку и грубо отстранил от себя. Содержимое кружки слегка выплеснулось на одеяло.

– Лучше бы тебе выпить всё.

– Спасибо. Уже лучше, – сказал Ньютон вернувшимся голосом и утёрся рукавом штормовки.

– Я готовила этот отвар…

– Сказал же – достаточно, – раздражённо перебил он.

Лицо девушки вытянулось в удивлении. Но затем она только улыбнулась и свободной рукой потянулась к его лбу. Ньютон хотел ей помешать но, почувствовав нежное прикосновение, не смог. Как и не мог оторваться от успокаивающей ледяной синевы её глаз.

– Жар спал, – удовлетворённо сказала Аня и отняла руку.

Ньютон огляделся. У горящего костра, от которого веяло приятным теплом, сидел связанный Корвич и косо поглядывал на него одним глазом – второй всё ещё скрывала фиолетово-зелёная опухоль, разросшаяся от расквашенного носа до виска.

– А где Гуру и Хосе? – спросил Ньютон у Ани.

– Отошли по нужде, – без смущения ответила она и, увидев на лице Ньютона тупую сосредоточенность, засмеялась.

– По нужде? – с непониманием спросил он.

– Кое-кто всё ещё спит, не так ли?

– Что за шум?! – неожиданно раздался из-за кустов крик Хосе.

Малыш буквально выпрыгнул из зарослей, второпях застёгивая ширинку, и, увидев ожившего друга, расцвёл своей почти беззубой улыбкой.

– Человек-таран, ты проснулся! – радостно завопил он на весь лес и бросился к Ньютону с объятиями.

* * *

Гуру заявил, что «раз все пришли в себя и снова мобильны», с первыми лучами солнца нужно выдвигаться в путь – к окраинам локации, чтобы пересечь границу Эдема и вернуться на общую территорию мира снов.

Проспавший почти двое суток Ньютон вызвался дежурить на всю оставшуюся ночь. Все, особенно Аня, пришли в восторг.

Перед отбоем Гуру отвёл Ньютона в чащу недалеко от лагеря. В свете звёзд и двух белых лун гигантские грибы отливали изумрудным свечением. Лицо учителя в этом свете казалось похудевшим и каким-то постаревшим. Однако в его тёмных глаза таились прежние сила и уверенность.

– Ты точно в порядке? – спросил он.

– Да. Голова почти не болит. Я справлюсь с дежурством, не беспокойтесь.

– Уверен? Ты весь день пролежал в лихорадке и нёс такую несусветную чушь, что…

Гуру многозначительно посмотрел на Ньютона, и тот виновато улыбнулся:

– Надеюсь, я никого не обидел. Почти ничего не помню, да и вспоминать не хочу, если честно.

– Хорошо, – Гуру по-отечески подмигнул, глянул по сторонам и заговорил тише. – Я хотел предупредить насчёт Корвича. Будь с ним начеку. Язык у него подвешен что надо.