Хочу сны. Игра уравнителей

Глаза защипало от яркого света, всё стало размытым, и веки быстро сдались.

– Ты ещё не окреп, – тихо сказал Гуру. – Лучше набирайся сил. Впереди долгий путь.

Тьма болезненно пульсировала, и Ньютону показалось, что он сейчас отключится. Но в воспалённой памяти мелькнуло что-то, чего он, казалось, и не видел наяву: свет сквозь бурую пелену дыма, безвольно рухнувшее тело здоровяка, и силуэт наставника, нависший над ним в своём страшном могуществе. Его бросило в озноб.

– Гуру, а это правда, что мы сейчас в реальности?

– В западне, а не в реальности, – Гуру повернулся к Ньютону и снисходительно улыбнулся. – Это Эдем. Мы провалились сюда, как только вы с Аней отняли у хранителей артефакт. Но, вообще, сейчас это место для нас действительно идентично реальности.

– И если умереть, то…

– Умрёшь насовсем, – помог ему договорить учитель.

– А те люди…

– Мертвы.

Ньютон сглотнул.

– Вы убили их?

– Женщину я не трогал, она разбила голову при падении. Здоровяка мне пришлось убить, иначе он убил бы тебя.

Ньютон не мог открыть глаза и не видел учителя, но внезапно почувствовал незримую дистанцию, растущую между ними. Дистанцию размером с чёрную пропасть, затягивающую его всё глубже.

– Его звали Большой, – почти одними губами произнёс Ньютон, но учитель услышал.

– Не нужно жалеть их, Ньютон, – сказал Гуру. – Они были плохими людьми и кончили плохо. Тут нет ничего особенного. В реальности люди гибнут постоянно, и это называется статистикой. Просто представь, что к этой миллионной цифре добавились ещё две единицы. Двое уснули и не проснулись. Такое тоже бывает. И никто никогда не узнает, отчего, потому что того, что произошло вчера, в реальности не было.

– Как… не было? Но… я видел своими глазами…

– Ты видел сон, – голос учителя становился монотонным. – И в этом сне ты видел, как я убил человека. Тебе сейчас кажется, что и твои руки в крови, но это не так. Выбор был мой. Мы выберемся отсюда. И ты проснёшься. И там – всё окажется игрой воображения.

– Как я смогу думать, что это игра воображения? – Ньютон не понимал, говорит ли он вслух, или только размышляет. – Теперь… когда я буду идти по городу… Я буду думать, что где-то в постели лежит труп, о котором никто и не знает… Лежит себе… и никому нет дела…

– Труп негодяя, Ньютон. В реальности ты сочувствуешь негодяям? Убийцам? Ворам? Психопатам? – возникла тишина, и тон учителя смягчился. – Не занимайся самоедством. Лучше радуйся, что он, а не ты или кто-то из нас.

Внезапная лихорадочная дрожь охватила Ньютона. Не то от стыда, не то от того, что жгло изнутри.

– Простите, – сдался он. – Спасибо… что спасли меня. Я благодарен вам… Правда.

Гуру ничего не ответил. Только поднялся на ноги и, подобрав со своего лежака плед, подошёл к дрожащему ученику.

– Не за что, – он накрыл его до самого подбородка и почти беззвучно добавил. – Тебе спасибо, что не дал Аню в обиду.

Ньютон почувствовал на плече заботливую руку учителя.