Русские цари

Представляя свой план в октябре 1809 г., Сперанский рассчитывал, что уже осенью 1811 г. Россия вступит в новое политическое состояние. Из этого плана осуществлено было очень немногое, да и то, что было осуществлено, оказалось в старой обстановке совсем не таким, каким было бы в новой. Государственный совет, преобразованный из непременного совета, должен был обсуждать законы до внесения их в Государственную думу. На деле государственный совет образовал учреждение, в котором в последней инстанции рассматривались проекты законов и уставов. Министерства, в точном смысле этого слова, созданы в России не реформой 1802 г., а Сперанским. Распределение дел по отдельным министерствам и, главное, внутренняя организация министерств проведены были очень точно и ясно, так что эти учреждения могли с лета 1811 г. сразу правильно функционировать на новых началах. Проводя в жизнь единоличное управление в административных органах, Сперанский имел ввиду установление действительной ответственности министров пред Государственной думой. Но так как последняя так и не появилась, то в результате получилось лишь, с одной стороны, улучшение правительственного механизма, с другой — еще большее против 1802 г. развитие министерского самовластия.

Составление свода законов подвигалось вперед медленно. Государственные финансы, расстроенные продолжительными войнами, предполагалось быстро поправить огромным выпуском ассигнаций. Вместо этого в 1812 г. наступил кризис, и курс ассигнаций упал с 50 копеек серебром до 25. В начале 1812 года создалась чрезвычайно напряженная атмосфера. Все чего-то ждали, чего-то опасались.

Страх перед Наполеоном, недовольство преобразованиями, молва о грядущих реформах делали общество и даже государственных людей слишком нервными. Неискренняя внешняя политика — а открытой она не могла быть, официальный язык того времени, далекий от объективности, всегда все преувеличивавший, — все это создавало взаимное недоверие и непонимание.

Учреждение государственного совета понято было некоторыми как ограничение самодержавной власти, на что одни негодовали, а другие, напротив, радовались и думали воспользоваться создавшимся положением для противодействия планам Александра. Резкое столкновение в совете произошло по вопросу о том, как содержать армию, собранную против Наполеона. Ввиду полного недостатка в средствах казначейства правительство предполагало возложить содержание армии на население, т. е. дать армии право забирать провиант и фураж, выдавая владельцам квитанции, по которым впоследствии можно было бы произвести расчет. В совете мера эта не прошла, однако позже она была осуществлена через комитет министров.

Широко распространено мнение, что Сперанский своими проектами нарочно возбуждал общество против императора. Сверх того, Александр узнал об оскорбительных отзывах о нем Сперанского, остротах и каламбурах на его счет. Такого поведения государь не прощал, и Сперанский был выслан из Петербурга 17 марта 1812 года.

По окончании войны с Австрией несогласия между Россией и Францией быстро росли. Война казалась неизбежной. Все сводилось, в сущности, к одному капитальному вопросу: кому из двух — Александру или Наполеону — должна принадлежать гегемония в Европе. В Париж отправился К. В. Нессельроде. Миссия его была очень щекотливая: государь не вполне доверял способностям канцлера своего Румянцева и посла в Париже, князя А. Б. Куракина. В ряде писем, с марта 1810 г. по сентябрь 1811 г., Нессельроде неизменно указывал на неизбежность войны именно в 1812 г. и настойчиво советовал как можно скорее помириться с Турцией, чтобы иметь свободные руки. Желание Наполеона вступить в брак с сестрой Александра, Анной Павловной, было искусно отклонено. Он женился на Марии-Луизе, дочери австрийского императора. Обе стороны начали стягивать свои войска к границе. Александр заручился поддержкой Швеции и Англии. Австрия и Пруссия присоединились к Наполеону. Большим облегчением для России было заключение мира с Османской империей 16 мая 1812 г., по которому Бессарабия по реке Прут отходила к России. 12 июня 1812 г. французы перешли реку Неман.

С самого начала военных действий обнаружилась и полная непригодность выработанного плана, и та дезорганизация, которую присутствие государя с его квартирой вносили в армию. По совету Аракчеева Александр покинул армию и поехал через Смоленск в Москву. Русское общество приветствовало государя в надежде на скорую и решительную победу — после похода Карла XII не допускалось и мысли, что враг осмелится приблизиться к Москве. Однако непрерывное отступление армии быстро изменило настроение — воинственность сменилась унынием.

Во главе управления России стал, на время войны, комитет министров, наделенный по этому случаю особыми компетенциями. Председателем комитета министров был назначен граф Н. И. Салтыков, получивший от государя самые широкие полномочия.

В деле сохранения порядка победа была одержана не войсками, а самим народом. Наполеон ошибся: чем дальше он углублялся в Россию, тем единодушнее становилась нация — именно нация, которой в XVIII в. еще не было. В отношении ненависти к Наполеону и французам царило полное согласие. Брожение в армии, общий голос народа и общества заставили Александра назначить главнокомандующим М. И. Кутузова.