Русские цари
- Автор: Захаревич Алексей Владимирович, Шалак Максим Евгеньевич
- Год: 2009
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-14407-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русские цари». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на широкий круг читателей и всех тех, кто интересуется отечественной историей.
Во главе нового правительства встали лица, самое присутствие которых было неприятно для Александра. Из них граф Пален смотрел на молодого государя как на лицо, нуждающееся в опеке. Александр, однако, не потерялся и удалил из Петербурга лиц, причастных к перевороту, предоставил матери определенный круг дел, окружил ее сыновним почтением. Казалось, для России наступает золотой век. Идя навстречу обществу, он решился произвести коренную реформу. России начала XIX в. недоставало очень многого, но главная причина ее внутренних бед и неурядиц заключалась в отсутствии законности тогдашней русской жизни. Оно сказывалось наверху — в произволе управления, внизу — в крепостном праве. Законности не было и не могло быть. Устранить произвол управления и упразднить крепостное право — вот два вопроса, на которые было обращено внимание как императора, так и всего мыслящего общества.
Так как общественное мнение было тогда почти исключительно дворянским, то вопросу об управлении уделено было больше внимания. Одни возлагали надежды на преобразование Сената, предлагали сделать из него «политический» орган, другие шли дальше, проектируя и реформу Сената, и собрание депутатов; третьи мечтали об усилении в России аристократии как орудия для ограничения самодержавия; четвертые толковали о конституции. Немало было и таких, которые стояли за сохранение самодержавной формы правления во всей ее чистоте, предлагая ограничиться лишь административными реформами. Различные мнения эти вполне ясно сказались по поводу указа 5 июня 1801 г. Полагая законность как исходную точку и конечную цель преобразований, Александр считал себя ниже законов: «быть выше их, если бы я мог, конечно бы не захотел, ибо я не признаю на земле справедливой власти, которая бы не от закона истекала». Поэтому после неудачного образования Непременного (позже Государственного) Совета, поспешно созданного 30 марта 1801 года, Александр хотел поскорее восстановить Сенат во всех его правах и обязанное-тях, рассчитывая сделать его надежным стражем закона. Указ 5 июня 1801 г., признававший, что «умаление прав Сената привело к ослаблению силы самого закона, всем управлять долженствующего», произвел чрезвычайно сильное впечатление в обществе: правительство заговорило о законности, общество — о политической реформе.
Сверх того, государю подано было немало отдельных записок и мнений о том, чем должен быть Сенат. Как уже говорилось выше, еще при Павле около государя образовался тесный кружок лиц (В. П. Кочубей, П. А. Строганов, Н. Н. Новосильцев, А. А. Чарторыйский), с которыми он составлял проекты конституции. Лица, его составлявшие, принадлежали к высшему обществу, были выразителями аристократических тенденций. Это были люди европейски образованные, воспитанные на просветительской литературе XVIII в., в высшей степени честные, не домогавшиеся для себя лично никаких реальных выгод, одушевленные желанием работать на пользу родины и, главное, независимые, готовые помогать императору только при соблюдении им известных условий. Недостатком этих советников Александра было неполное знакомство с бытом и прошлым России, отсутствие деловитости, неумение разобраться в подробностях. Однако сотрудничество их было непродолжительно (1801–1806).
План их состоял в полной реорганизации управления, реформе социальной и — как завершение всего — даровании России конституции, т. е. законного признания прав народа и гарантий нового политического строя. Молодые друзья не обольщали несколько нетерпеливого государя мыслью о скором достижении заветной цели; напротив, они постоянно подчеркивали, что дарование обновленного строя возможно лишь после изучения положения России и, главное, после преобразований административных и общественных. Условием они ставили тайну работ, дабы общество и народ не волновались. Последнее, но главное, условие было то, чтобы реформа была дарована государем как акт его свободной воли.
Принимая на себя задачу полного переустройства России, они бесспорно брали задачу выше своих сил. Они разбрасывались и обсуждали в неофициальном комитете все: и внешнюю политику, и реформу Совета и Сената, и введение министерств и комитета министров, и о крепостном праве, и о дворянстве, и о системе народного просвещения (с 24 июня 1801 г. по 9 ноября 1803 г.). Планы их с наибольшей ясностью вылились в указе 8 сентября 1802 г. о расширении прав Сената и учреждении министерств. Еще М. М. Сперанский указывал на их недостатки. Учреждены были скорее должности министров, чем министерства, ибо коллегиальное начало было сохранено. Распределение дел по министерствам оказалось неудачным, новые права, данные Сенату, — мнимыми, сферы компетенции Совета, Сената и министерств были разграничены весьма неопределенно. Не только ответственность министров перед Сенатом оказывалась призрачной, но и самое положение Сената упало, а взамен выросло новое, едва намеченное учреждение, — комитет министров.
С реформы 1802 г. в России начали самодержавно править министры, что вряд ли входило в планы Александра I и его друзей. Реформа оказалась незаконченной. Её предполагалось увенчать конституцией. Правда, из проекта Новосильцева, которым разработано было и учреждение министерств, конституцию предполагалось ввести лишь впоследствии, когда умы будут готовы к этому; но, во всяком случае, идея министерского управления связывалась с представительными учреждениями. Неофициальный комитет понимал, что ввести министерскую систему без ответственности министров — значило усилить деспотизм. Как временный выход вводилась ответственность министров перед Сенатом, но решительно отвергалась мысль о действительном укреплении Сената и остановились на образовании комитета министров. Здесь неофициальный комитет преследовал две цели: придать единство управлению, уничтожить всеподданнейшие доклады отдельных министров и тем лишить последних возможности подносить к Высочайшей подписи указы и испрашивать Высочайшего разрешения. Устанавливалась особая форма доклада, доклада совместного, т. е. комитета министров. Комитет министров получил особое развитие и значение, главным образом, потому, что в 1802–1805 гг. государь лично почти всегда присутствовал на его заседаниях.
Душу комитета министров составляли члены неофициального комитета: все четверо вошли в его состав, и в первое время его журналы составлялись Новосильцевым и Строгановым. Неофициальный комитет окончил свое существование 12 мая 1802 г., хотя в 1803 г. между 26 октября и 9 ноября состоялись еще четыре его заседания. Можно сказать, что в 1802–1805 г. комитет министров был своего рода продолжением неофициального комитета. Из четырех членов неофициального комитета только один, Кочубей, стал министром внутренних дел, остальные заняли посты товарищей министров, но, тем не менее, присутствовали в комитете.
С 1806 г. кружок распадается. Можно сказать, что первоначальный комитет министров умер одновременно с распадом кружка неофициального комитета.
Борьба за гегемонию в Европе
В международные отношения Александр хотел внести те же воодушевлявшие его чувства законности, любви и мира, он верил в высокую роль, принадлежащую ему и его стране. Он не намеревался расширять владений России, его мечтой было стать во главе человечества, для его блага. Первый консул Франции Наполеон Бонапарт был серьезнейшим препятствием к осуществлению его мечтаний. С первых же дней Александр I выступает как противник Наполеона, конечно, очень осторожный. В наследство от отца ему достались очень запутанные международные отношения: союз с Францией, война с Англией, разрыв с Австрией и почти готовый разрыв с Пруссией. Положение это было настолько странно и ненормально, что даже недавние враги России не смотрели на него серьезно. Александр сразу провозгласил политику невмешательства России — Россия не имеет надобности в союзах, ей не следует связывать себя никакими договорами. «Лично для себя, — говорил император — мне ничего не нужно, желаю только способствовать спокойствию Европы».
В то же время он решился «наложить узду на властолюбие Франции». С первым посланцем Бонапарта, Дюроком, Александр завел речь о королях неаполитанском и сардинском. Он не скрывал от своих сотрудников, что лишь обстоятельства заставляют его поддерживать пока с консулом Франции мирные отношения. Враждебно к Наполеону был настроен и русский двор. Даже в частной жизни своей Александр являлся противником французского правителя. По мере того как Бонапарт окружал себя все большей помпой и роскошью, реставрируя двор прежнего режима, Александр Павлович щеголял простотой быта и обстановки настолько, что вызывал не совсем одобрительное удивление своих подданных.