Эльф из Преисподней

— Я бы хотела кое о чём попросить.

В смущении Кана затеребила край одеяла. Её голос, и без того не слишком-то громкий, упал почти до шёпота.

— Я бы хотела поближе познакомиться с Петром… Если ты не против… Мне сложно приблизиться к нему одной, — выдохнула девушка и закрыла лицо руками. Бушевавший в ней стыд окатил меня сладостной волной.

Сегодняшнее рыцарство оставило в душе робкой серой мышки отчётливый след.

Я мечтательно улыбнулся, представляя, какая драма вскоре развернётся в нашей компании. Страдающий от неразделённой любви Пётр проигнорирует Кану, а та, в свою очередь, будет таскаться за ним, не понимая причин, по которым её отвергают. Может быть, в конце для них всё сложится хорошо; может быть — нет. Но в любом случае я получу причитающиеся мне эмоции.

— Ах вот оно что, — понимающим тоном сказал я, и Кана дёрнулась как от удара.

Её слишком легко выбить из душевного равновесия.

— Разумеется, я помогу тебе, — продолжил я и отложил фолиант. Взял тёплые ладони Каны в свои и с воодушевлением сжал их, — Но моя помощь мало что даст, если ты бросишь попытки, почуяв неудачу. Ты должна стараться, добиваться своего, даже если считаешь, что шансов на победу нет. Понимаешь меня?

Густо покраснев, девушка кивнула. Я ободряюще похлопал её по плечу.

— Не переживай. Дорогу осилит идущий.

— Спасибо… — прошептала она, — Ты и правда… хороший человек.

Кану сильно растрогали мои слова. Она даже зашмыгала носом. Горячая её благодарность мной не усваивалась, и я отстранился, позволяя ей купаться в светлых мечтах.

Вскоре она ушла, лучась наивным счастьем.

День перетекал в вечер. Явился Виктор, и мы с ним скоротали часок за картами. Играл парень ещё хуже обычного, и по обрывочным его фразам я догадался, что он сегодня проигрался в пух и прах. Оттого он нервничал, а это вело к новым поражениям.

— Если с таким настроем сядешь играть с серьёзными людьми, от тебя даже косточек не оставят, — заметил я.

— К дьяволам настрой! И твои советы туда же! — внезапно взорвался Виктор. В его голосе прорезались истеричные нотки. Он забрал колоду и убрался из комнаты.

К его вспышке я отнёсся благосклонно. Смертные — поразительные создания. С ними никогда не заскучаешь.

Дотянувшись до последних крох ярости, что витали в помещении, я вернулся к книге и закончил с ней уже за полночь.

Пятница была целиком посвящена магии. Сперва нас долго потчевали магической теорией. Занудный сухопарый мужчина, назвавшийся Эммануилом, вещал, как важно глубинное понимание процессов, творившихся при произнесении заклинания.

При каждом шаге наставника буйная грива его волос похлопывала по плечам, щедро осыпая их перхотью. Лошадиные черты лица учителя тоже не располагали к доверию, а его исключительная уверенность в собственных словах немало раздражала.

Особенно меня, как демона, который понимал в истинной магии куда больше него.