Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе

Другой частью культурной программы были спортивные состязания. «Олимпийский комитет» составляли сами урки, которые выбирали крепких зэков и заставляли их приседать и отжиматься до упаду. Делались ставки — обычно ставкой были сигареты, — победителей урки подкармливали, а проигравших били.

Вокруг урок обитала их «гвардия» — «ломы». Эти рекрутировались из крепких парней, умевших хорошо драться и совершенно не умевших соображать. Сами урки никогда не занимались рукоприкладством — однако достаточно было кому-то из них процедить сквозь зубы: «Пацаны, покажите этому мудиле, где найти пятый угол», как ломы с удовольствием кидались «мудилу» бить. Служба оплачивалась жратвой и табаком из имущества других зэков. Рассказывали, что в лагерях ломы работали уже не только кулаками, но ножами, топорами и прочим подручным инструментом — до летального исхода.

Ломы рекрутировались из «бакланов» — гопников, сидевших за насильственные преступления: хулиганство, легкие и тяжкие телесные повреждения, изнасилования. Бакланы были самыми неприятными соседями: поголовно отмороженные, с психопатическими наклонностями и не имевшие никакого понятия о том, что можно делать и чего нельзя. Как и урки, бакланы не ложились по отбою и шумно развлекались, орали и гоготали, когда полкамеры уже спало. Другим их любимым занятием было «художественное пукание» — обязательно там, где это доставляло неприятность соседям. И днем и ночью они могли устроить кому-нибудь из спящих зэков «велосипед» — засунуть между пальцев ног полоски газеты и их зажечь.

Ниже бакланов на иерархической лестнице размещались «фраера». Во фраера записывали расхитителей госимущества, взяточников и вообще людей с каким-то образованием независимо от статьи — как политический я тоже оказался автоматом во фраерах. К фраерам урки относились как к дойным коровам: обычно фраера получали сытные посылки и были получше одеты. Относительно спокойное существование в камере им обеспечивали только добровольные, но необходимые подношения уркам.

Среди фраеров попадались люди, обладавшие какими-нибудь скромными, но среди общей серости ценимыми талантами вроде умения рисовать, писать письма, стихи и кассационные жалобы.

Их урки ценили безотносительно посылок и обычно даже сами подкармливали. Занятную функцию — напоминавшую менестреля Средних веков — выполнял рассказчик. Тот фраер был спившимся школьным учителем, чья память, к счастью, смогла пережить отравление алкоголем.