Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе
- Автор: Давыдов Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1637-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе». Краткое содержание книги:
Над петухами проводили какие-то странные медицинские эксперименты. В понедельник сразу двое бакланов решили поставить себе шары. Так называют обточенные пластмассовые шарики, который зэки загоняют себе в крайнюю плоть как бы для усиления сексуальной привлекательности. Несмотря на абсурдность — ибо никто не мог рассчитывать увидеть женщину ранее, чем через три года, а то и пять лет, — занятие это было очень популярным.
Для того чтобы вставить шары, нужно провести довольно рискованную хирургическую операцию. Требуется надрезать крайнюю плоть, загнать внутрь шарик, после чего для заживления засыпать рану стрептоцидом. Шарики уже были выточены, нашлось и свежее лезвие — однако стрептоцида не оказалось. Тогда бакланы взяли петуха, вставили ему кляп в рот и, крепко держа вдвоем, прижгли в нескольких местах руку сигаретой. Несчастный извивался, плакал и мычал от боли. Во время медицинского обхода он тряс обожженной рукой перед фельдшером и получил-таки стрептоцид, который тут же пошел в дело — не на ожог, конечно, а на засыпку бакланских хуев.
Самое отвратительное начиналось после отбоя. В противоположном от пещеры урок углу стояла шконка, на которой никто не спал — пусть камера и была переполнена. Каждый вечер это и без того темное место занавешивалось одеялом. Туда залезал урка, ломы вытаскивали из-под шконок для него петуха и отправляли «в будуар». Через какое-то время урка выползал, шел мыться под кран, а его место занимал другой. Наверное, это длилось долго, я засыпал до завершения оргии — или, вернее, изнасилования.
Самое неприятное, что никто из троих или четверых петуховк камере не был геем.
В петухах оказались обычные парни, попавшие под нары за нарушение зэковских правил. Один из них украл сигареты у сокамерника, другой проигрался в карты уркам. Урки предложили ему сыграть даже не на деньги, а «под интерес» — в переводе с жаргона это означало не «просто для интереса», а как раз «на секс», чего парень не знал. Он согласился, конечно, проиграл — и сразу же получил предложение, от которого отказаться уже было нельзя.
Среди петухов был и мой земляк из Самары — молодой парень с квадратной дырой в черепе. Дыра была последствием аварии на мотоцикле и трепанации. Из-за нее парень не смог пройти тюремного обряда «прописки», что навсегда определило его место в иерархии, а также и в камере — под нарами.
Прописка была важным тюремным ритуалом, который и создавал первичную иерархию. Название было заимствовано из советских законов, однако сам ритуал был гораздо древнее и уходил своими корнями куда-то в племенное прошлое предков — туда, где каждый юноша проходил обряд инициации. Это было испытание новичков на выносливость и сообразительность — а также принадлежность к уголовному миру. И, как первобытная инициация, это было еще и зрелище, за которым следила вся камера.
Прописку устраивали раз в неделю, ей подлежали все новоприбывшие — в возрасте до 42 лет. На правах племенного совета старейшин урки командовали ритуалом. Как и настоящий обряд инициации, прописка начиналась с назначения нового имени. Новичок залезал на верхние шконки и через окно кричал: «Тюрьма-тюрьма, дай кликуху». Сначала из соседних камер кричали: «Козел», «Петух» и еще какие-то обидные прозвища. Рано или поздно подбиралась приличная и подходящая кликуха.
Следующим испытанием был тест на сообразительность. Подобно тому, как Сфинкс ставил загадки перед путником, новичку задавались вопросы, ответы на которые могли стать не менее роковыми.
— Ты идешь по пустыне с кентом (другом). Вдруг кента кусает змея — прямо в хуй. Чтобы спасти его, надо срочно отсосать яд. Что будешь делать?
(Правильный ответ: Какой он мне кент, если я буду у него хуй сосать?)
— Ты жених на свадьбе. Что будешь пить: вино или водку?
— Водку, — отвечает испытуемый.
Ему наливают полную пол-литровую кружку воды:
— Тогда пей.
Вопрос повторяют.
— Вино.
Ему снова наливают кружку воды:
— Пей.
Вся камера смеется, глядя, как он давится и через силу глотает. Еще одна кружка, и вода уже булькает у него в горле.