Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825

Для первых в нашей истории заговорщиков-республиканцев, если Долгорукие действительно вынашивали такой замысел, а не оговорили себя под пытками в канцелярии Ушакова, дело кончилось скверно. В 1739 году начались аресты Долгоруких по всей Сибири, где их разбросали в ссылке, а также их сторонников. Часть Долгоруких, избежавших после опалы в начале 30-х годов сибирской ссылки, доставлена в Тайную канцелярию из их имений и даже из монастырей. Их всех доставили в Петербург, где после пыток старшие братья были казнены, а их родственники порознь сосланы на окраины империи от Вологды до самой Камчатки.

Историк К. Валишевский писал о деле Долгоруких: «В Тобольске комиссия, председательствуемая Ушаковым, родственником свирепого начальника полиции, и Суворовым, отцом будущего полководца, допрашивала Ивана Долгорукого и пытками довела его до безумия. Он выдал все, что знал, и то, чего не знал, о ложном завещании Петра II, Анна, наконец, нашла предлог удовлетворить свою ненависть. В начале 1739 года Василий, Сергей и Иван Григорьевичи присоединились к своему брату в Шлиссельбургской крепости… Иван Долгорукий был приговорен к четвертованию и к отсечению головы, Василий, Сергей и Иван Григорьевичи только к последнему. 6 ноября, за два дня перед казнью, приговоренных снова пытали, спрашивая об их замысле в 1730 году основать республику»[12].

Аресты, пытки и казни по делу «республиканцев» Долгоруких шли почти год по всей Сибири и в столице. По этому же делу привлекли и представителей других громких фамилий из числа «верховников», пытавшихся в 1730 году поставить под сомнение законность коронации Анны Иоанновны. Одним из арестованных стал князь Дмитрий Голицын, идейный лидер «верховников» в 1730 году, известный меценат и собиратель знаменитой голицынской библиотеки. У него же при обыске люди Ушакова нашли письма из сибирского изгнания Долгоруких, что позволило связать в единый заговор изгнанных Долгоруких, их единомышленников в столице, включая Голицына, и плетущих против Анны Иоанновны интриги в Европе русских эмигрантов из окружения князя Нарышкина — сторонников возведения на царство дочери Петра Елизаветы. То, что по делу об этом заговоре в 1739 году Долгоруких и их сторонников обвиняли одновременно в стремлении учредить в России аристократическую республику и в планах посадить на трон царицу Елизавету, сыск не волновало (как нормальным будет считаться через двести лет обвинение «изменников социализма» одновременно в троцкизме и правом уклонизме). Князь Голицын по этому делу вместе с Долгорукими проходил как главный заговорщик, в Шлиссельбургской крепости Дмитрию Михайловичу Голицыну отрубили голову, а знаменитую библиотеку при обыске растащили. Так что к частичной гибели уникальной в России голицынской библиотеки отечественный тайный сыск тоже приложил руку. Когда ищут доказательства заговора — не думают о сохранении каких-то книжных раритетов Средневековья для потомков. Конфискацией книг из загородного имения Голицына в селе Архангельском под Москвой руководили лично Ушаков и секретарь Тайной канцелярии Топильский. Они искали в груде раритетных книг крамолу, в частности, нашли труды того же упомянутого нами Макиавелли, запрещенного тогда к чтению в Российской империи, и сожгли эти книги. Если бы итальянский философ-политолог знал об этом акте нашего тайного сыска, он бы, без сомнения, высказался в очередной раз о разнице между людьми и зверьми в государственной деятельности.