Время жестоких снов [сборник, litres]

Со стороны тракта к ним мчалась телега, запряженная резвым гнедком; за телегой, отчаянно мыча и блея, бежали яловая телка и пара коз, крепко-накрепко привязанные к возу. Возница же истово погонял, истошно вопя и бессмысленно размахивая руками. На загривке его, вцепившись четырьмя лапами в темную попону, сидела здоровенная рыжая кошка, казавшаяся до странного спокойной, чтобы не сказать – довольной собою. Когда телега вкатилась на площадь и заложила круг у колодца, кошка грациозно соскочила и, задрав хвост, двинулась вниз, к ручью. Мужчина не сразу это заметил и еще некоторое время бегал без памяти, призывая на помощь всех богов и чертя в воздухе знаки, отгоняющие зло. Наконец он остановился у колодезного ворота, тяжело дыша и осматриваясь налитыми кровью глазами.

Сельская распутница меж тем перехватила гнедка и принялась успокаивать, похлопывая по шее, профессиональным взглядом из-за конского хребта оценивая прибывшего. Был он высок, по-городскому худощав, но она решила, что на сельском прокорме он быстро отъестся и наберет вес; молодой, но не слишком, что тоже утешило, поскольку молокососы всегда создавали проблемы. Черт лица она не могла должным образом оценить из-за крови, размазанной в битве с Кошкой Ведьмы. Но мужчина был выбрит по-господски, гладенько, и ей показалось, что она заметила четыре серьезные царапины на левой щеке, где проехались кошкины когти. «Ну а что это был бы за парень без шрамов на морде», – подумала она, все еще бесстыдно наблюдая за тем, как чужак развязывает под шеей потрепанный плащ. Волосы у него были светлые, растрепанные и окровавленные, но густые и не свалявшиеся, карие глаза с таким испугом постреливали во все стороны, что сельскую распутницу охватило неожиданное желание обнять и утешить – лучше всего на лужку за руинами мельницы Бетки, где селяне уже собрали скошенное сено в скирды.

Наконец пришлец снял епанчу. Сельская распутница прищурилась, а уголки губ ее приподнялись ровнехонько как у кошки, обнажая острые зубки. Незнакомец носил сутану, обшитые желтыми нитями одежды жреца Цион Церена. А мнение о жрецах у сельской распутницы и Бабуси Ягодки решительно совпадали.