Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Очевидное сейчас и совершенно новое тогда качество государства Петра Великого по отношению к государству Ивана Великого – приобретённый (завоёванный и построенный) статус державы (одной из очень немногих), определяющей судьбы мира.

Разгром Швеции был только первым шагом. То, что русские смогли разбить лучшую, как до того считалось, армию мира, выглядело из Европы как удивительная случайность (повезло) и, соответственно, чрезвычайная русская наглость. Правда, тянувшаяся не один год, что для одной лишь наглости как-то многовато. Ладно. Очень нужен этой России выход к морям. Пусть подавится. Торговать-то как-то нужно. Но вот начиная с Екатерины Великой русское государство отвечает уже не только за себя, но и за то, каким будет мировой порядок. Потребуется сто лет развития долгого государства Петра, чтобы стало ясно, что ни одна проблема и ни один вопрос в Европе (а по тем временам это значило – и в мире) без России решаться не может и решён не будет. Зафиксировано это было в решениях Венского конгресса 1815 года и в формуле «Европейского концерта», который более 40 лет будет определять всю геополитику. И даже после того как Крымская война отказала России в роли дирижёра «Европейского концерта», слова канцлера Горчакова «Россия сосредотачивается» были во всех столицах восприняты как грозное предостережение.

Ведь «Европейский концерт» был первой за всю историю мира системой международных отношений, первым международным правом и порядком, созданным не просто при участии России, а в результате её победы над Наполеоном. Россия остановила реализацию проекта мирового господства Наполеона, а вместо него предложила «многополярный мир», как мы сказали бы на сегодняшнем языке. Победу пыталась присвоить Британия со «своим» Ватерлоо, но мы-то знаем, что конец узурпатору пришёл в горящей Москве и на ледяной Березине. И это русские оккупировали Париж в течение трёх лет. Александр I заложил русскую традицию гнать интервентов до их столицы и там фиксировать результаты войны.

Всего примерно за полвека до разгрома Наполеона глава тайной дипломатии и внешней разведки Людовика XV граф Шарль-Франсуа де Брольи писал королю Франции: