Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Пётр I ворвался в гущу европейской политики в момент, когда европейская цивилизация и культура приближались к наивысшей точке развития. Это и была классическая Европа. Вершина покоряет и сама должна быть покорена. Этой вершиной является весь европейский XVIII век, конец которому – а одновременно и началу европейской деградации и упадка – положил первый узурпатор Наполеон. Автор применения артиллерии против городской толпы, блицкрига и экспорта революции был уничтожен ещё этой живой классической Европой, но открыл дорогу так называемому прогрессу – последовательной ликвидации всего, что не служит развитию науки и техники, которые работают на капитал и одновременно являются его высшим выражением. То есть ликвидации культуры. Быть человеком стало неперспективно. Немодно. Непрогрессивно. Всё должно отныне стать машиной. Общество. Индивид. Государство.

От всего человеческого повеяло омерзительной для прогрессистов невыносимой древностью – тысячелетиями прошлого, тогда как внимание деятелей уже концентрировалось на актуальном, на сиюминутном – от курса акций до политического скандала. Христианская вера мешает? Значит, её нужно обессмыслить, превратить в ничего не значащий ритуал, в крайнем случае в частную этическую концепцию. Был, мол, такой человек, Христом звали (Гегель. «Жизнь Иисуса»). Девятнадцатый век готовил теоретическую базу для практического геноцида века двадцатого – при внешних признаках благополучия и гуманистического славословия. Ликвидация конкретных людей готовилась и осуществлялась под лозунгами величия, свободы и самодостаточности «человека абстрактного».