Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
«Не примут этого народы. Не примут!»
«И весь мир должен знать: этой дорогой мы будем идти и впредь!»
«Мы встали на этот путь и с него не свернем».
«Так было и так будет».
«Это было верным вчера и остается верным сегодня».
«Хочу сказать — безнадежное это занятие».
«Не бывать этому, не бывать никогда!»
Некоторые фразы из речей Леонида Ильича стали «крылатыми». Ими украшали здания и плакаты, перешли они и в фольклор. Вот некоторые из них:
«Все во имя человека, все для блага человека». (А анекдот переворачивал смысл этой фразы, добавляя к ней: «И мы даже знаем имя этого человека».)
«Золотые руки сделали белое золото» (1973, эта фраза о хлопке стала знаменитой в Узбекистане).
«Широко шагает Азербайджан!» (1978).
«Экономика должна быть экономной» (1981). (Это высказывание породило несколько шуток. В одной из них преемники урезают крылатую фразу: Михаил Горбачев оставляет от нее только «Экономика должна быть!», а Борис Ельцин и того меньше — «Экономика должна…». Между прочим, рассказывали, что в тексте речи Брежнева было написано иначе: «Экономика должна быть эффективной», а оратор просто оговорился. В результате и появились крылатые слова…)
Другие фразы не попадали на плакаты, но приживались в устной речи. Например, выражения «с чувством глубокого удовлетворения», «в этой связи» (вместо привычного «в связи с этим»), «время вносит свои коррективы»…
Фольклор хорошо почувствовал свойство речей генсека нести «скрытый смысл», отразив его в ряде анекдотов. Например, таком:
«На Красной площади проходит демонстрация. В колоннах несут плакаты «Свободу Леониду Ильичу Брежневу!». Охрана недоумевает:
— В чем дело — Леонид Ильич на свободе…
— Не обманывайте нас! Мы сами слышали по радио: «В заключении Леонид Ильич Брежнев сказал…».
Каждый слушатель мог понимать услышанное по-своему, вкладывать в него свой собственный смысл. Это видно, в частности, из такого неожиданного анекдота:
«Вопрос к наркоману:
— Почему всегда так хорошо аплодировали Брежневу?
— Всем нравилось, когда он говорил: план партии — план народа…»
А среди хиппи гуляла история о такой будто бы сказанной Брежневым речи. Он якобы заявил:
— Товарищи… В стране у нас появились хиппи. Они любят музыку, украшения, пьют водку и борются за мир… Я тоже все это люблю… и я тоже борюсь за мир… Значит, я тоже хиппи…
«Расти, милая». Государственная жизнь эпохи протекала в форме пышных, торжественных ритуалов. Главным их участником был сам Леонид Ильич. Например, 8 мая 1967 года в Москве в Александровском саду он открывал новый памятник — Могилу Неизвестного Солдата. Большой факел зажег знаменитый летчик Алексей Маресьев, лишившийся на войне ступней обеих ног, но продолжавший боевые вылеты. Затем передал его в руки Брежневу. «Он наклоняет факел к могиле, — писали в газетах, — и в то же мгновение над ней вспыхивает пламя. Вечный огонь горит!»
Что же нового, своего внес Леонид Ильич во все эти ритуалы? Пожалуй, новыми были нотки чувствительности, сентиментальности. Они не нарушали серьезности различных церемоний, но делали их чуть более живыми. Порой Брежнев обращался к умершим, иногда даже к неодушевленным предметам. В апреле 1970 года в Ульяновске, посадив березку, генсек ласково сказал ей: «Расти, милая». В 1982 году на похоронах Суслова обратился к покойному: «Спи спокойно, дорогой друг! Ты прожил большую и славную жизнь…»
Священник Дмитрий Смирнов позднее вспоминал, как его поразила эта услышанная фраза: «Интересно, к кому он обращался? А он ведь был главный атеист страны… Но это же религиозный акт, когда человек к трупу обращается с такими словами, то есть он обращался к чему-то невидимому, принадлежащему иному миру».
Еще одним новшеством стали… слезы. Пожалуй, только при Брежневе подобная слабость перестала считаться недопустимой для «первого коммуниста планеты». В 1979 году Г. Соколов писал о встрече Брежнева с однополчанами: «На его глазах показались слезы». Такую фразу трудно представить в отношении, скажем, Сталина при его жизни. Даже в анекдотах встретить плачущего Сталина вряд ли удастся.
15 февраля 1982 года слезы генсека увидели миллионы телезрителей, и многие были прямо-таки поражены этим зрелищем. Умер генерал-полковник Константин Грушевой, старый и близкий друг Леонида Ильича. Об их дружеских отношениях упоминалось в мемуарах Брежнева: там говорилось, что именно от него Леонид Ильич узнал в 1941 году о нападении Германии. Хоронили покойного на Новодевичьем кладбище. «Брежнев, присутствовавший на этих похоронах, — писал историк Рой Медведев, — неожиданно упал, разразившись рыданиями, возле гроба своего друга. Благодаря телевидению этот эпизод видели многие, но для большинства он остался неразгаданным».