Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
Многие, если не все, считали, что Леонид Ильич просто не способен выступать живо, от себя. Однако вплоть до начала 60-х годов Брежнев свободно обходился без «бумажки» и показывал себя превосходным оратором. «Как он говорил! — вспоминал генерал Игорь Илларионов одну из его речей, произнесенную в Смольном. — Без всяких бумаг, дельно и так зажигательно!» Журналист А. Мурзин слышал такие отзывы о Брежневе 50-х годов: «Был оратором, мог говорить и час, и два без бумажки». Брежнев старался украсить свои речи яркими фактами, литературными ссылками. «Однажды он попросил найти ему книгу «Мятеж» Фурманова, — писал М. Жихарев. — Книгу ему передали, и он взял оттуда некоторые факты… Чувствовались деловитость и большая его эрудиция».
В 1956 году, выступая на тему о сельском хозяйстве, Брежнев пошутил — под общий смех процитировал Марка Твена: «В этом году следует ожидать позднего урожая зерновых. Поэтому фермерам лучше приступить к высаживанию кукурузных стеблей и посеву гречневых блинов с июля, а не с августа».
А. Александров-Агентов отмечал, что в начале 60-х годов Леонид Ильич проявлял «пристрастие к «красивым» публичным выступлениям, эмоционально воздействующим на аудиторию… В этом было что-то актерское… Иногда приходилось прямо-таки сдерживать его в этом отношении». В 1961 году в Африке «Президент Брежнев» (как его здесь называли) произнес около десятка речей, в Индии — двадцать одну речь. Поездка в Индию прошла особенно триумфально. В эти дни Индия начала и выиграла молниеносную войну против Португалии, заняла Гоа, Даман и Диу. Португальский гарнизон капитулировал.
Узнав о начавшейся войне, Леонид Ильич, оказавшийся в центре событий, уже через несколько часов произнес речь в поддержку Индии. Неру за это особо поблагодарил гостя. «Реакцию Москвы, — писал А. Александров-Агентов, — можно было выразить словами «молчание — знак согласия». Разумеется, после этого вся поездка проходила на ура. Брежнев заявлял:
«Индийский народ выступил за правое, справедливое дело. Он добился своего, и ему теперь аплодируют свободолюбивые люди всей земли!»
Вместе с Неру Брежнев выступал на стотысячных митингах, приветствовал индийцев словами «Намастэ!» и «Намаскарам!», а его встречали всеобщим ликованием и криками: «Хинди, руси — бхай, бхай!» Зато в Москве весь этот триумф восторга явно не вызвал. Сообщения о поездке плавно переместились с первых полос газет на вторые и четвертые, а речи Брежнева из репортажей вообще исчезли.
«Театральная манера публичных выступлений Брежнева (с годами она стала убывать, сглаживаться) и стиль его поведения во время заграничных поездок не очень-то нравились Хрущеву, — замечал Александров-Агентов. — Сам актер (хотя и другого жанра), он, вероятно, воспринимал поведение своего «президента» как намек на конкуренцию, стремление слишком «выдвинуться». И, бывало, бросал иронические реплики на эту тему. Они, конечно, доходили до Брежнева и не просто расстраивали его, но повергали в немалый страх». Он стал просить составителей своих выступлений: «Поскромнее, поскромнее, я не лидер, я не вождь…»
В речах Леонида Ильича до 1964 года встречается немало забавных пословиц, шуток, просторечных оборотов. Вот, например, отрывки из его речей в 1961 году:
«Сколько бы они ни пытались выдать порося за карася, — скрыть от народа правду невозможно… Как говорит русская пословица: борода хоть и апостольская, зубы все равно остаются дьявольскими».
«Как говорит африканская пословица, «голодный кот никогда так не обходителен, как при виде лакомого куска».
«Такие руководители могут и на каждую букашку составить бумажку и в пылу административного восторга предписать — и как свату сидеть, и как свахе плясать».
Кстати, в разговорной речи Леонид Ильич любил повторять и другие насмешливые пословицы про всемогущую «бумажку», зачастую не вполне приличные. По словам Любови Брежневой, он любил выражаться так: «Без бумажки я какашка, а с бумажкой — человек».
Леонида Ильича порой раздражало однообразие речей, которые для него составлялись. Он мог ехидно спросить: «Что-то такое я где-то уже говорил. И о волжских богатырях, и о героях целины, или я ошибаюсь?»
Он замечал со вздохом: «То ли потому, что часто за последние годы говорим слишком много, все кажется знакомым, как будто нет ничего нового. Создается такое впечатление…»
Тех, кто выступает непонятно, слишком заумно, Брежнев не одобрял. Как-то заметил: «Головатый мужик Горбачев, но нельзя не упомянуть о такой его черте характера, как пристрастие к демонстрации эрудиции и интеллекта в областях, далеких от обычного круга интересов жителей «страны дураков»…» «Просто и красиво, — вот как надо, — советовал Брежнев своим помощникам. — Вечером перед сном просматривал «Советский цирк». И там про революцию. Но так здорово написали, доходчиво, понятно. Попробуйте, ребята, чтобы за душу брало…»