Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах

Становление национализма в Центрально-Восточной Европе и медиевализм. Просвещение и открытие Средневековья

В самом широком смысле медиевализм можно охарактеризовать как комплекс представлений и практик, которые считаются присущими Средневековью, а также как приверженность средневековым ценностям, идеалам, стилю и т. п. Для того, чтобы нечто из области ценностей, человеческих действий или эстетики могло считаться характерным именно для Средневековья, в соответствующей культуре должен был сформироваться более или менее четкий образ этой эпохи. Формирование образа — это сложный и многомерный процесс. Он включает в себя, разумеется, не только накопление знаний о Средневековье, позволяющих отделить эту эпоху от других эпох древности, но и актуализацию этой эпохи, наделение ее особой идентичностью, что происходит путем проецирования на прошлое современных чаяний или страхов, эстетических идеалов или антипатий. Эта модерная составляющая и делает медиевализм медиевализмом: так, по удачному определению О. Г. Эксле, характеризовавшего в одной из своих работ медиевализм XIX в., главной функцией изобретенного Средневековья является определение модерности через историческое воображение и историцистское мировоззрение[433].

В связи с этим медиевализм предстает не только постоянно продолжающимся процессом создания Средневековья разными поколениями. Он всегда обусловлен конкретной культурной средой, конкретными политическими, идеологическими или культурными задачами. Иными словами, он всегда контекстуален и всегда актуален. Европейское Средневековье может представляться эрой мракобесия и фанатизма, а может быть явлено как эпоха великого духовного опыта, определившего вечные ценности европейской цивилизации. Оно может изображаться мрачной эрой распрей алчных и жестоких феодалов, а может предстать светлой эпохой цветистого многообразия социальных укладов и отсутствия государственно-бюрократического контроля над обществом. Средневековое искусство может служить недосягаемым духовно-эстетическим идеалом, а может рассматриваться как отступление от античной гармонии. Этим перечнем некоторых особенно наглядных оппозиций, разумеется, не исчерпывается бесконечный перечень медиевальных образов. Для исследования важны, однако, не сами эти образы, а контексты, изучение которых только и позволяет понять, почему соответствующие образы возникли и почему они возникли именно здесь и сейчас.