Цвет тишины

* Как дела? – спросила Тори на языке жестов.

Серый снова стряхнул челку на лицо, смотрел на нее через волосы.

* Окей, – сказал он. – Ты?

* Окей!

Немножко жестов Тори запомнила, но на полноценные диалоги этого не хватало. Когда не оказывалось рядом переводчика, они переписывались. У Серого каждый раз дрожали руки, когда он писал.

– Придумала! – сказала Тори в голос. – А давайте как-нибудь сходим в кино? Все вместе?

– Давайте, – сказал Тахти. – Если найдем фильм с субтитрами.

– Блин, – она посмотрела на Серого. – Не подумала. Тогда на выставку!

– Это скорее.

– Чего ты такой снурый?

– Ты стоишь слишком близко.

– Ой, перестань, а? – Тори театрально пожала плечами. Серый поглядывал на них и собирал в коробку лампочки. Тори посмотрела на него, потом на Тахти. – Как спросить, пойдет Серый на выставку или нет?

Тори потянула Серого за рукав, он дернулся, взглянул на нее. Она указала на Тахти.

* Тори предлагает всем сходить на выставку, – сказал Тахти на языке жестов. – Ты хочешь?

Серый медлил, посмотрел на нее, снова на Тахти.

* Хорошо, – он посмотрел на нее. – Окей!

Улыбка была не слишком убедительная. Ну конечно. Незнакомое место. Язык жестов. Все будут на него смотреть. Не все ли равно? Со своими же пойдет.

Тори заглянула Серому в лицо, брови собрали складку на переносице.

– Что случилось? – спросила она в голос.

Серый отвернулся. Мигом собрал коробку с лампочками и сбежал в кухню.

– Что это было сейчас? – спросила Тори, не стала дожидаться ответа и пошла вслед за ним на кухню. Тахти сложил стремянку и ушел вслед за ними.

Серый вжался в уголок, между окном и шкафом, Тори приподняла его челку и рассматривала лоб. В гематомах и пластырях.

– Ты видел? – спросила она Тахти, когда он оставил в углу стремянку и подошел к ним.

Серый смотрел на него с мольбой, Тори – с тревогой.

– Серый сказал, что доставал с верхней полки кувшин и уронил его, – сказал Тахти.

– Принеси аптечку, будь другом?

Серый пытался по стеночке протиснуться мимо нее к двери. Она потянула его за рукав и практически помимо воли усадила на перевернутый ящик.

– Тахти, аптечка!

Все в порядке, мог бы сказать он. Но не сказал. Потому что все было не в порядке. Очевидно не в порядке. Все эти синяки на предплечьях, гематомы на лице, разбитые губы и запекшаяся кровь. Упал, уронил, не заметил. Серый врал, и Тахти не собирался сейчас его крыть. Пусть Тори делает что решила. И он принес ей аптечку.