Цвет тишины
- Автор: Шуленина София
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Цвет тишины». Краткое содержание книги:
Это история о дружбе. О принятии, прощении, потерях, страхах, доброте и любви. Она о людях, которых мы считаем семьей, и о месте, которое называем домом.
Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Содержит нецензурную брань.
Тахти толкнул дверь и вошел. Рильке вошел за ним следом, сделал всего один шаг, осторожно, будто боялся влипнуть в паутину. Вид у него был напряженный.
Серый стоял около барной стойки и досыпал в сахарницы сахарный песок. Тахти помахал ему рукой, и Серый улыбнулся. Потом он увидел Рильке, и улыбка сползла с его лица. Он перевел взгляд на Тахти.
*Р-и-л-ь-к-е, – представил Тахти Рильке и указал на Рильке пальцем.
Рильке остановился. Его улыбка окаменела, потом и вовсе стаяла. Серый замер как морская фигура из игры, и смотрел на Рильке немигающим, острым взглядом. Брови на его переносице сползлись в складку.
– Привет, – голос Рильке съехал в хрип.
Он пошарил по карманам, достал мобильный телефон. Серый стоял с сахарницей в руках. Рильке напряженно улыбнулся.
– Совсем забыл, мне же тут заехать надо. В другой раз поговорим, меня ждут. Пока!
Тахти обернулся к нему, но Рильке уже выбежал на лестницу.
– Пока!..
Серый стоял бледный, будто только что увидел привидение. Тахти повращал кулаком. Друг.
*Д-р-у-г? – по буквам уточнил Серый.
*Хороший парень, – кивнул Тахти.
*Понятно.
В его руках так и осталась переполненная сахарница. Пальцы были плотно обклеены пластырями, нижняя губа была рассечена и припухла, на ней образовалась кровавая корочка.
* Все в порядке? – переспросил Тахти.
* Окей, – сказал Серый.
Он просыпал сахар на стол, и протирал его теперь тряпкой, и руки дрожали. Окей.
* Что случилось? – спросил Тахти. – С тобой. Лицо.
* Ничего, – сказал Серый. – Уронил кувшин. Снимал с верхней полки и уронил.
На первом этаже с лязгом хлопнула парадная дверь.
Окей.
***
Они лежали в темноте, ноутбук Рильке проигрывал заунывную музыку. Тахти так и подмывало спросить, что произошло сегодня днем в кафе, но он никак не мог выбрать подходящий момент.
– Я не знал, что ты с севера, – сказал Тахти.
– Ага. С заполярного Туле. Ой, там красиво, – сказал Рильке. – Только хрен теперь туда поедешь.
– Почему?
– А куда ехать? Там же ничего теперь нет. Теперь все в городе живут, многие перебрались в Лумиукко.
– Ты хотел бы вернуться?
– Не знаю. Может, уже и нет. Мне и тут неплохо. Там все равно только на каяке рыбу удить. Я уже не готов к такому. – Рильке переключил трек, и следующий оказался еще заунывнее предыдущего. – А ты?
– Чего я?
– Хотел бы вернуться?
– Очень хотел бы, – Тахти с шумом выдохнул. – Хоть прямо сейчас бы в аэропорт поехал.
– В Ла’а?
– В Вердель. Я там родился. Это потом мы переехали.
– А здесь – тебе не нравится?
– Не знаю, – Тахти помолчал, Рильке не торопил с ответом. – Я не хотел ехать. Это служба опеки отправила меня к Соурам.
Рильке подтянулся повыше на подушках, и ноутбук сполз с колен.
– Кто они тебе?
– Ой, да какие-то дальние родственники отца, я так и не понял, – отмахнулся Тахти. Он очень надеялся, что его голос звучал непринужденно. – Седьмая вода на киселе, короче.
– А с ними че, все сложно?
– Ну…да. Сложно.
– Пили? Били тебя?
Тахти взглянул на Рильке.
– Откуда ты знаешь?
Рильке фыркнул.
– Такого говна полно. Блин, хреново это, чего еще тут скажешь. Долго ты жил у них?
– С полгода, наверное. Потом сбежал.
– И где ты потом жил? Под мостом? – Рильке не шутил и не издевался. По голосу такие вещи всегда слышно. Он говорил серьезно.
– Нет. Хотя я бы лучше под мостом жил, чем у них. Но нет, соцслужба меня поселила на ферме у мужика по имени Сигги. А потом начался универ, и я свалил сюда.
– Помотало тебя, чувак.
– Да блин. Я просто хотел вернуться в Вердель. Только мне не дали. И теперь я здесь, и хрен знает, поеду я туда когда-нибудь или нет. Мне уже пофиг как-то. Мне вообще одно стало надо: жив, и на том спасибо. А где – какая хрен разница.
– Хорошо сказал, – кивнул Рильке. – Все так, братан, все именно так.
Жив – и на том спасибо.
///
Когда Киану открыл глаза, оказалось, что он в белой комнате. Он лежал в белой кровати, укрытый белым одеялом. На лице были трубки, от перебинтованных рук тоже тянулись трубки. Контуры предметов размылись, словно он смотрел через запотевшее стекло. Равномерный писк звучал над самым ухом.
Я все еще жив, подумал он.
Он снова закрыл глаза и провалился в бесцветную тишину, в зыбкий мир между сном и явью.
Когда он снова открыл глаза, то увидел человека в белом. Он сидел на стуле и что-то записывал в блокноте.
– С возвращением, – сказал врач.
– Я все еще жив, – сказал он.
Врач улыбнулся уголками губ.
Его звали Теодор. Он приходил его проведать несколько раз в день. Еще приходили медсестры и терапевты, пытались с ним как-то взаимодействовать, но ему было все равно. Он лежал один в палате, под капельницей, под вакцинами, под холодным больничным одеялом. Он был жив, но ему было все равно.