Воспитание жизнью
- Автор: Зенкбейль Гейнц
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Борис Калинин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воспитание жизнью». Краткое содержание книги:
В повести «Воспитание жизнью» рассказывается о буднях солдат одной из воинских частей и воспитании слаженного коллектива, стоящего на защите интересов молодого рабоче-крестьянского немецкого государства.
В повести «Солдатская любовь» автор поднимает вопросы социалистической морали, рассказывает о любви и дружбе молодых людей.
Героями рассказов, помещенных в книге, являются солдаты и офицеры армии ГДР.
Книга предназначена для массового читателя.
В этот момент я был почти счастлив.
А почему не совсем? В Трех Елях я уже акклиматизировался, приобрел друзей и товарищей. Тоска по дому давно прошла.
Верно! Все верно. Но Анжела!..
Я каждую неделю писал ей длинные письма. Первое письмо было примирительным, второе ласковым, третье нетерпеливым, четвертое… А ответа все не было!..
Когда мы строились около казармы на обед и старшина батареи, стоя перед строем с толстой пачкой писем, выкликал фамилию за фамилией, я лелеял надежду. И каждый день понапрасну.
9
С первого дня службы в третьем расчете первой батареи у меня возникли осложнения, которых я не ожидал. Они начались буквально с первой минуты, даже секунды, когда я со всем своим имуществом переступил порог моей новой комнаты.
— Ну, ты, закрой дверь! — закричал кто-то громко.
Я бросил вещи на кровать и посмотрел на крикуна. Он лежал на кровати в глубине комнаты. Длинный, мускулистый парень с короткими рыжеватыми волосами, небольшим приплюснутым, как у боксеров, носом и огромными, как тарелки, ладонями. Нахмурив мохнатые брови, парень быстро посмотрел на меня своими серыми глазами и пробурчал:
— Тебя что, за полтора месяца не научили, как себя вести, а?..
— Лучше бы помог мне! — огрызнулся я в ответ.
Тут долговязый обозлился еще больше:
— Вот зелень, только пришел и уже поднимает шум!
У меня на языке вертелся едкий ответ, но я сдержался, потому что не хотел ссор, тем более с самого начала. Стал спокойно раскладывать свои вещи.
Тем временем вошли маленький Дач и толстый Шлавинский. На этот раз грубиян промолчал, вероятно, потому, что лежал на животе и ему было лень повернуться.
Потом вошел еще один солдат — широкоплечий, загорелый парень с большой угловатой головой и короткой толстой шеей. Солдат приветливо поздоровался с нами и сел на табуретку.
Насвистывая песенку, я стал укладывать в тумбочку вещи. Вдруг долговязый повернулся на бок и крикнул:
— Как же шумят эти салаги!
— А что тебе мешает? — спросил я.
— Твой глупый свист!
— Ты не болен? — с издевкой спросил я.
— Откуда ты взял? — обозлился долговязый.
— То ты не можешь видеть открытую дверь, то тебе не нравится мой свист. У тебя определенно не в порядке желудок или еще что-нибудь. Обязательно сходи в санчасть!
Долговязый на мгновение лишился речи. Наконец он угрожающе прорычал: «Ну ты-ы-ы!..» — и вернулся в прежнее положение.
Между тем Дач и Шлавинский завязали разговор с солдатом.
— Ты давно в армии? — услышал я голос Дача.
— Полгода.
— И он тоже? — полюбопытствовал Шлавинский, показав на лежавшего на кровати гиганта.
— Да.
— А где остальные?
— Демобилизовались.
— Когда?
— На прошлой неделе.
— Нас в расчете только пять человек?
— Пять.
— Маловато.
— Да.
— А как тебя зовут?
— Кольбе. Пауль Кольбе.
— Из деревни?
— Из деревни.
Потом Дач представил нас троих.
— А как зовут того, длинного?
— Эрмиш. Руди Эрмиш.
— Он всегда такой?
— Какой такой?
— Ну, такой шумный.
— Нет, иногда.
— Почему?
— Да я и сам не знаю.
— Может, влюбился? — вмешался я.
Услышав мой вопрос, долговязый приподнялся и неожиданно для всех обронил:
— Чтобы у меня здесь был порядок!
— Вряд ли мы насорим больше, чем ты, — заметил я.
Долговязый замолчал. Но я не успокаивался:
— Ты чего вообще добиваешься? Мы еще даже не познакомились, а ты уже ворчишь! Тебе хочется подраться?
— Я хочу, чтобы вы, салаги, слушались!
— Тогда попридержи язык. Кто ты такой? Строишь из себя старшину, а сам такой же солдат, как и мы.
Тут, на мое счастье, в комнату вошел унтер-офицер Виденхёфт.
— Смирно! — скомандовал Пауль Кольбе.
Мы вскочили и встали по стойке «смирно». Только длинный Эрмиш, поднимаясь с кровати, несколько замешкался.
— Рядовой Эрмиш, — строго сказал унтер-офицер, — вам, конечно, известно, что лежать на кровати в сапогах не разрешается?
— Так точно, товарищ унтер-офицер!
— Тогда почему вы нарушаете порядок?
Эрмиш уставился в пол.
— Если подобное повторится, я наложу на вас дисциплинарное взыскание!
— Есть, товарищ унтер-офицер!
Командир орудия проверил наши тумбочки и вышел из комнаты.
— Ха-ха-ха!.. — громко рассмеялся я.
— Чего ты смеешься? — проворчал Эрмиш.
— Тоже мне вояка, сам лежит в сапогах на кровати и еще хочет учить других!