Кавказ без русских: удар с юга

Политика в отношении этносов и отток русских

Низкая экономическая функциональность клановой системы общественных отношений, гармоничная для традиционного общества, является некоторым препятствием в условиях жизненно необходимой СКФО модернизации, ведь могущество добившихся политического и экономического успеха кланов и клиентистских групп тут же вызывает сопротивление и противодействие со стороны кланов и групп, не достигших формального «превосходства». Это происходит во многом благодаря тому, что проигравшие кланы и стоящие за ними огромные по численности социальные группы считают, что их победили «не честно» и «справедливость должна восторжествовать». Происходит социальный дисбаланс внутри традиционного этнического общества и нездоровая конкуренция, противоречащая самой сути межэтнической гармонии традиционного общества.

В этом контексте русские, как приехавшие на Кавказ сравнительно недавно, так и живущие здесь во втором или третьем поколении, не обладают подобным коллективным менталитетом и, попадая во властную вертикаль путём прямого назначения из Москвы, как это было в эпоху СССР, или рекрутировавшись во властные элиты самостоятельно, не встраиваются в структуры существующих групп, функционирующих по родственному или этническому принципу, а, напротив, играют роль регулятора межклановых отношений. Кроме всего прочего, русские, как уже говорилось выше, приносят с собой специфический культурный код, который позволяет должным образом оформить существующую на Северном Кавказе политическую и социальную систему и заставить её эффективно и чётко функционировать. В этом смысле определённый общественно-политический баланс, основанный на пропорциональном представительстве русских и титульных этносов во властных структурах северокавказских республик, удавалось сохранять в позднем Советском Союзе. Тогда клановость местных политических элит с лихвой «разбавлялась» прямым назначением должностных лиц из Москвы. Это до определённой степени размывало и нивелировало эффект от постоянных межклановых противоречий и конфликтов, что демонстрируют индексы представленности русских и титульных этносов среди руководителей органов государственного управления, руководителей партийных и других общественных организаций, руководителей предприятий индустриальных отраслей экономики и в ряде других сфер занятости республик Северного Кавказа[331].