Кавказ без русских: удар с юга

Всё более очевидной становится невозможность двух предыдущих методов решения проблем на Кавказе: прямые финансовые вливания и ещё более контрпродуктивное непосредственное силовое вмешательство. Тем более что клановая и патронажная социальная организация Северного Кавказа при использовании параллельно и одного и другого метода воздействия за постсоветские годы лишь укрепилась. Этнические группы, действующие по сетевому принципу, связаны теперь не только архаичными взаимными обязательствами и сравнительно мелким общим теневым промыслом, как это было при социализме, но и несравненно большими деньгами и, вероятно, пролитой в клановых междоусобицах кровью и вытекающей из этого негласной моралью — «понятиями».

Главнейший признак упадка государства — утрата им монополии на насилие. Это проявляется, в частности, в деятельности различных негосударственных и частных охранных структур, осуществляющих захват собственности и контроль над нею. При этом динамика вытеснения из силовых структур русских представляется просто катастрофичной. На Северном Кавказе утрата государством монополии на насилие имеет особенно явные признаки. Это проявляется в деятельности плохо подконтрольных государству крупных вооружённых формирований, в случаях самосуда гражданами над преступниками, силовых способах решения проблем между кланами. Всеобъемлющий правовой нигилизм и эрозия российской государственности на Северном Кавказе превращает регион в некое подобие «российской Сицилии» периода расцвета мафиозных кланов, однако в отличие от Сицилии, где отношения относительно стабилизировались на основе договорённостей между «семьями», на Северном Кавказе бои за собственность и сферы влияния продолжаются. Здесь есть кланы, которые «получили всё», но есть кланы, которые считают себя обделёнными и продолжают вести бескомпромиссные битвы. Ситуация усугубляется тем, что Северный Кавказ, в отличие от Сицилии, полиэтничен. Противоречия и конфликты между кланами, созданными, как правило, на моноэтнической основе, на поверхности жизни часто выступают как межэтнические. Указанные обстоятельства провоцируют перманентную конфликтность на неопределённый период обозримого будущего.