Кавказ без русских: удар с юга

Следует обратить внимание и на демографический фактор. «Титульные народы» Кавказа в вопросах брака и деторождения ведут себя так, как предписывает религиозная мораль, вне зависимости от материального положения семей. Для большинства же русских семей в вопросах деторождения фактор обеспеченности играет определяющую роль. Принятие РФ «Европейской социальной хартии» и предполагаемое введение ювенальной юстиции лишь ещё более заведёт эту проблему в тупик. Приходится со скорбью констатировать: для большинства русских императивы Православия в этой области решающими не являются. Причём чем больше будет стремление церковных иерархов РПЦ МП «вписаться в западное христианство» и «осудить советские времена», тем меньшим авторитетом они будут пользоваться среди русских Кавказа, да и других «проблемных» в этническом отношении регионов, поскольку именно в таких регионах русское население на себе испытало все последствия «антисоветизма в действии»[314]. И это при всём том, что русские до сих пор испытывают на себе и все негативные последствия советской политики, прежде всего так называемой «ленинской национальной политики». Так, в значительной степени положение русских в республиках Кавказа объясняется тем, что они там находятся в положении «второстепенного народа» как бы дважды: с одной стороны, статус русского народа юридически не закреплён на федеральном уровне, а с другой — в национальных республиках русские являются «нетитульной нацией», поэтому приравниваются к «национальным меньшинствам». И это несмотря на то, что в законопроекте «Об основах государственной политики в сфере межэтнических отношений в Российской Федерации» (закон так и не был принят[315]) чётко сказано, что «представители русского народа не могут рассматриваться как национальные меньшинства на территории России»[316]. Показательно, что в принятой в 2012 году «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» данная норма вообще отсутствует[317]. Вдобавок к этому некоторые круги, связанные с «местными элитами», хотя и говорят о «равноправии русских», по сути ведут дело к их ассимиляции. «Дагестанцы — это не только коренные народы, но и постоянно проживающие здесь представители других этносов. Проживая на территории Дагестана, они многое вносят в традиции, которые мы конвертируем в нашу общую культуру. Взять тех же русских. В политическом плане и мы считаем, и они сами считают себя дагестанцами, то есть имеет место многоуровневая идентификация»[318].