Грязная жизнь

Я могу это сделать. Знаю, что смогу.

По крайней мере, надеюсь, что смогу.

Я заставлю Юлия влюбиться в меня.

Я терпеливо жду, на этот раз медитируя.

Ссора с Линг выбила Юлия из колеи достаточно, чтобы пойти принимать душ, не заперев меня в комнате, и хотя эта мысль взволновала меня, я задала себе вопрос.

Если бы предприняла попытку побега, то куда бы подалась?

В настоящее время я была ходячей мишенью. Не говоря уже о том, что у меня не было ни денег, ни одежды, ни друзей.

Мои шансы там, на улице, за пределами этого дома, были гораздо меньше, чем здесь, с Юлием.

Я на цыпочках вхожу в его спальню и легко бросаю с себя одежду, войдя в его шкаф и, не торопясь, выбирая что-нибудь более удобное, чтобы переодеться. Когда я смотрю на себя, то закрываю глаза и с трудом сглатываю, говоря себе, что это единственный шанс, который у меня остался.

Линг ушла. Кто знает, когда она вернется? Я надеялась, что это будет позже, потому что она была сукой, которая ясно дала мне понять свою позицию.

Она чертовски ненавидит меня.

Теперь, стоя у кухонной раковины и глядя на пустой, но опрятный двор, я поклялась сделать все возможное, чтобы одержать вверх.

От мягкого шлепанья его ног, когда он подходит ближе, мое сердце начинает бешено колотиться.

Я могу это сделать.

Я чувствую на себе взгляд Юлия еще до того, как он начинает говорить:

— Что ты делаешь, Ана? — Его вопрос опускается на меня с огромной тяжестью, по крайней мере, с большей, чем я могу вытерпеть.

Моя пятка пульсирует, когда я медленно поворачиваюсь, и он смотрит вниз на то, во что я одета. Его глаза проходятся по каждой видимой части моего тела, где одежда соприкасается с кожей.

— О, детка. — Он делает хищный шаг по направлению ко мне, поднимает на меня глаза и издает тихое рычание: — Это была очень-очень плохая идея.

Того, как он смотрит на меня, достаточно, чтобы мое тело восхитительно содрогнулось. Я не могу произнести ни слова. Все, что могу сделать, это неловко поправить рубашку под его цепким взглядом и издать хриплый вздох.

Воздух шипит с приглушенным гулом и с каждым медленным, рассчитанным шагом мое сердце бьется все быстрее и быстрее, пока я не чувствую, что готова упасть в обморок от давления его присутствия. Я с трудом сглатываю, и мой рот слегка приоткрывается. Прижимаюсь спиной к кухонному столу, удерживая себя на ногах.

Юлия слишком много, и по видимым морщинкам его улыбающихся глаз он это понимает.

Сделав один шаг вперед, он толкает меня, возвышаясь надо мной, но его присутствие нисколько не пугает. Его слова теплые, сочащиеся медом:

— Ты уверена в этом, маленький воробышек? — Кончики его пальцев начинают скользить по моей коже от локтя, спускаясь вниз. Его длинные пальцы замирают, затем обвиваются вокруг моего запястья, крепко удерживая меня на месте.