Грязная жизнь

Моя эмоциональная реакция была, по меньшей мере, озадачивающей. То, что он не обращал на меня внимания, игнорировал меня, как будто я была ничем, начинало вызывать у меня любопытную реакцию.

Я скучала по его взгляду, по тому, как они крепко держали меня, приклеенной к месту. Сильное чувство желания заставило мою грудь болеть.

Его безразличие было не только поразительным, но и обидным. Совершенно нелепо и иррационально, я знаю. И частичка моего разума задумалась, не начинается ли у меня Стокгольмский синдром.

Так не пойдет.

У меня был план, и я его придерживалась, в какой-то степени. Если я собиралась довести дело до конца, то не могла начать привязываться к иногда страшному, но чаще внимательному мужчине.

Это было нечестно. Из всех мужчин, с которыми мне приходилось иметь дело, я выбрала того, кто будоражил бабочек в моем животе смиренным взглядом этих бурных голубых глаз.

Как может человек просто перестать испытывать к кому-то влечение?

Я не была уверена, что это возможно.

Моя мать часто говорила, что когда мужчина может завладеть вниманием женщины, не сказав ни слова, это приведет к катастрофе. А для меня это был Юлий. Несмотря на советы моей матери, я хотела раздвинуть границы. Мне нечего было терять. Буквально нечего.

Моя собственная жизнь была потеряна. У меня не осталось ничего, на что играть… кроме моего тела.

Это было похоже на катастрофу, так как я знала, что все закончится трагедией, но не заботилась об этом ни в малейшей степени.

Это было безрассудно и безответственно, и я не была уверена, что мне есть дело до последствий, какими бы они ни были.

Когда я лежала в темноте, легкая улыбка тронула мои губы. Расширение границ звучало все более и более волнующе с каждой минутой.

Было очень волнующе делать что-то, что не было на благо семьи.

Я была сама по себе, не отвечала ни за кого и ни за что, кроме собственной задницы, и я сделаю все, что нужно, чтобы прожить еще один день.

Завтра я упрусь руками в стену, которая называется Юлий, и буду толкать ее.

Линг возвращается сразу после рассвета, и видимое облегчение в движениях Юлия приводит меня в ярость.

Я просыпаюсь вскоре после восхода солнца и не собираюсь будить Юлия. Вместо этого выскальзываю из кровати и бесшумно двигаюсь в ванную, оставив дверь приоткрытой лишь чуть-чуть. Я быстро принимаю душ, заметив, что кто-то поставил кондиционер для волос там, где его не было накануне. Возблагодарив небеса, я наношу целую кучу кондиционера на свои густые волосы, массируя их и оставляя их работать в течение минуты, пока я намыливаюсь и ополаскиваюсь.

После того, как смываю кондиционер и выхожу из душа, настает время, чтобы начать толкать.

Я не спеша вытираюсь большим банным полотенцем, висевшим у душевой кабинки, а запасное использую в качестве тюрбана для своих мокрых волос. Подойдя к туалетному столику, вытираю рукой конденсат с зеркала и смотрю на себя.