За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

Как водится, почти сразу нашлись «добрые люди», уведомившие о них кремлевское начальство – в число посвященных вошли А. С. Енукидзе и Р. А. Петерсон, не придавшие бабским разговорам никакого значения{521}. Тем временем бдительные чекисты состряпали целый заговор, арестовав 27 января 1935 г. Б. Н. Розенфельда – племянника Л. Б. Каменева, работавшего вне Кремля – инженером Московской ТЭЦ, а через четыре дня А. И. Синелобова – порученца коменданта Кремля{522}. По данным Ю. Н. Жукова, для этого не было «никаких видимых оснований», поскольку допрошенные уборщицы и не «подозревали об их существовании»{523}. Арестовав племянника Льва Каменева, работники органов дотянулись и до его родного брата, и затем до самого Л. Б. Каменева и его «матери – Н. А. Розенфельд (урожденной княжны Бебутовой!)»{524}. Остальное, как водится, стало «делом техники».

Наступление на главного бюрократа советского парламента начали, как водится, с «укрепления» аппарата ЦИК СССР и Президиума ВЦИК. В январе – феврале 1935 г. в руководящем ядре и аппарате парламентского корпуса «прибыло». 22 января членом Президиума ВЦИК 16-го созыва «избрали» Н. И. Ежова (до этого он входил во ВЦИК рядовым членом, а в далеком 1921 г. получил опыт работы в президиуме ЦИК Татарской АССР){525}, которому в «ЦК ВКП(б)» с этого времени направляли «повестки заседаний группы ВКП(б) Президиума ВЦИК»{526}. Одновременно 6 февраля 1935 г. Ежова избрали в ЦИК СССР, а 27 февраля назначили членом комиссии ЦИК по рассмотрению представлений о награждении орденами СССР{527}. Как пишут биографы человека, которого только-только направили на курирование НКВД СССР и с которым будет ассоциироваться сталинский политический террор 1930-х гг., «…наверх по служебной лестнице Ежова усиленно продвигал Сталин. Являясь партийным аппаратчиком, Ежов был абсолютным новичком в органах госбезопасности. Возможно, он встречался со Сталиным еще в 1922–1923 гг.; в 1927 г. он был частью “близкого окружения Сталина”. Его стремительное выдвижение на ключевые позиции: начальника Распредотдела (1933), председателя мандатной комиссии XVII съезда партии, члена ЦК и Оргбюро и заместителя Председателя К[омиссии] п[артийного] к[онтроля] (1934), заведующего Отделом руководящих партийных органов ЦК ВКП(б) и члена Исполкома Коминтерна, без сомнения осуществлялось по инициативе Сталина. С 1930 г. Ежову разрешается присутствовать на заседаниях Политбюро и иметь доступ к информации на уровне членов Политбюро. С конца 1934 – начала 1935 г., не являясь членом Политбюро, он находится в верхнем эшелоне партийного руководства, управляя кадровой политикой и государственной безопасностью»{528}. В случае со ВЦИК И. В. Сталин применил прием своего «учителя»: в 1918 г., по инициативе В. И. Ленина, его самого ввели в Президиум ВЦИК для создания дополнительного противовеса Я. М. Свердлову в реальном руководстве советского парламента. В случае с ЦИК СССР введение Н. И. Ежова помимо собственно ЦИК, что само по себе никак не меняло ситуацию, во вспомогательный аппарат создавало Ежову дополнительные возможности для слежки за А. С. Енукидзе, в лояльности и практической необходимости которого у Хозяина имелись серьезные сомнения. 11 февраля Политбюро ЦК ВКП(б) поручило Н. И. Ежову и заместителю председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) М. Ф. Шкирятову «…проверить личный состав аппаратов ЦИК СССР и ВЦИК РСФСР, имея в виду наличие элементов разложения в них и обеспечение полной сохранности всех документов ЦИКа и ВЦИК»{529}.