За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

21 марта Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило документ, приоткрывший завесу тайны над переводом А. С. Енукидзе на «ответственную» должность в ЗСФСР и Советском Союзе. Разъяснялось: Енукидзе «переведен на меньшую работу в качестве одного из председателей ЦИКа Закавказья, причем представительство Закавказской федерации в ЦИК СССР в качестве одного из председателей последнего оставлено за т. Муталибовым. […] Действительные мотивы этого перемещения не могли быть объявлены официально в печати, поскольку опубликование могло дискредитировать высший орган советской власти. […] В начале текущего года стало известно, что среди служащих правительственной библиотеки и сотрудников комендатуры велась систематическая контрреволюционная травля в отношении руководителей партии и правительства – особенно в отношении т. Сталина, с целью их дискредитации. При ближайшем расследовании органами НКВД источников распространения этой травли было обнаружено в последнее время несколько связанных между собою контрреволюционных групп, ставивших своей целью организацию террористических актов в отношении руководителей советской власти и партии и в первую очередь в отношении т. Сталина. […] Многие из участников и в особенности участниц кремлевских террористических групп (Нина Розенфельд, Раевская, Никитинская и др.) пользовались прямой поддержкой и высоким покровительством т. Енукидзе. Многих из этих сотрудниц т. Енукидзе принял на работу и с некоторыми из них сожительствовал»{542}.

И. В. Сталин предпринял политический зондаж, с целью понять, насколько руководящее ядро ВКП(б) готово к чистке своих собственных рядов. Л. Д. Троцкий справедливо заметил в «труде» о И. В. Сталине: «По словам Николаевского, Бухарин называл Сталина “гениальным дозировщиком”. Это выражение, только без гениальности, я слышал впервые от Каменева. Оно имеет в виду способность Сталина выполнять свой план по частям в рассрочку. Эта возможность предполагает в свою очередь наличие могущественного централизованного аппарата. Задача дозировки состоит в том, чтобы постепенно вовлекать аппарат и общественное мнение страны в иные предприятия, которые, будучи представлены сразу в полном объеме, вызвали бы испуг, негодование и даже спор»{543}. Будучи «дозировщиком», секретарь ЦК ВКП(б) ограничился в резолютивной части, без сомнения, лично им отредактированного документа указанием: «Само собой разумеется, что т. Енукидзе ничего не знал о готовящемся покушении на т. Сталина, а его использовал классовый враг как человека, потерявшего политическую бдительность, проявившего несвойственную коммунисту тягу к бывшим людям. […] Учитывая же вскрытые следствием факты, и особенно в последнее время, ЦК считает необходимым обсудить на ближайшем Пленуме ЦК вопрос о возможности оставления т. Енукидзе в составе ЦК ВКП(б)»{544}. А. С. Енукидзе сразу же отписал Политбюро ЦК ВКП(б) и лично К. Е. Ворошилову и Г. К. Орджоникидзе о согласии с решением Политбюро об освобождении от должности секретаря ЦИК СССР и признанием выдвинутых в его адрес обвинений «справедливыми»{545} (в чем именно – Енукидзе не уточнил). А. С. Енукидзе просил К. Е. Ворошилова и Г. К. Орджоникидзе, а через них Политбюро в целом об отмене решения о назначении на работу в Закавказье{546} и предоставлении «любой маленькой работы по указанию ЦК и вне Закавказья»{547}.