Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)

Лопухин писал, что «в квартиру к Сабурову приходил Карловский. Из разговоров Карловского в крепости с Михайловым видно, что полиция во время обыска у первого оставила какую-то рукопись, представление к делу которой было невыгодно. По показаниям Трощанского, Карловский постоянно сходился с солдатами»[474].

Революционное движение славянских народов на Балканах (болгар, сербов, черногорцев и других) в 1877 – 1878 гг. вызвало большое сочувствие со стороны землевольцев. Землевольцы Д.А. Клеменц, С.М. Кравчинский, А.И. Баранников отправились добровольцами в Сербию, Черногорию. По словам Клеменца, все тогда утверждали, что нельзя оставлять славян на съедение туркам[475]. В учебных заведениях в 1877 – 1878 гг. землевольцы организовывали большие сходки, на которых обсуждали вопросы оказания помощи и поддержки восставшим славянам. Тогда же они собирали деньги, создавали санитарные отряды для отправки на Балканы. Многие студенты бросали учебу и отправлялись туда добровольцами[476].

Возможно и болгарский подданный Карловский работал среди солдат по заданию петербургского центра «Земли и воли». Такое предположение основывается еще и на том, что Карловский был студентом Горного института, в котором имело место большое влияние землевольцев.

Вызывает определенный интерес и рукопись, найденная у Карловского и известная А.Ф. Михайлову. Она могла служить обращением к славянским народам (болгарам и др.) от имени организации «Земли и воли». Остается неясным, почему представление этой рукописи к следственному делу об убийстве Мезенцова «было бы невыгодно».

Большой интерес представляют отношения «Земли и воли» с варшавскими революционными кружками. Некоторые важные данные по этому вопросу содержатся в делах «О социально-революционной пропаганде, обнаруженной в Варшаве в 1878/79 гг.». В делах этих находится многочисленный следственный материал о польских (главным образом, варшавских) революционных деятелях; имеются подробные сведения о 44 человеках, привлеченных к дознанию.

Русские народники особое значение придавали организации в Польше отдельных кружков. По свидетельству С. Ковалика, еще в московской группе народников (при Петровской сельскохозяйственной академии) в 1873 – 1874 гг. был поляк Богусский. После знакомства с ним, указывал С. Ковалик, Богусский изъявил желание образовать польский народнический кружок[477]. Такой кружок был действительно создан, но только не в 1873 – 1874 гг., а позднее.

По делу «социально-революционной пропаганды» в Варшаве в начале 1878 г. было привлечено 44 человека, из них уроженцев Царства Польского 25 и западных губерний 9 человек[478]. В начале 1879 г. по этому делу было привлечено 80 человек.

В состав варшавских кружков входила дворянская молодежь и представители мещанских слоев городского населения: из дворян – 29 человек, мещан – 23, чиновников и купцов – 7 человек. Участникам варшавских кружков, привлеченным к следствию, было по 19, 20, 21, 22 и 23 года. Любопытно отметить, что из 80 человек, привлеченных к следствию, 7 являлись студентами Петербургской медико-хирургической академии, 2 человека – студентами Технологического института, 1 человек – студентом Петербургского университета, 1 человек – студентом Института путей сообщения и 5 человек – студентами Варшавского университета[479].