Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Дорогая моя, завтра напишу Вам, есть ли надежда для меня уехать. М<ихаил> очень хочет моего приезда в Киев. Но раньше я должна в Воронеж. На первый день Пасхи хочу быть с матерью и Николаем. Бог знает, трудно ли это.
Так жестоко затруднен каждый шаг в жизни, столько нагромождено препятствий, даже к хлебу насущному. Материального бедствия (от бездействия исходящего) не испытываю, но прислуга у нас часто не выдерживает хвостов за молоком, хлебом и т. д., и если бы не Евгения Петровна Ильинская, и Добровы, и Бальмонт, я бы часто голодала. Благодаря им голодовка реже, но тягостна эта жизнь с полуприживаниями. Целую, пишите. Пишите сюда, письма, если уеду, Лис, мой опекун, будет аккуратно пересылать.
В.
Для отпуска Николая Григорьевича на Пасху в Москву отправила ему в Воронеж условную телеграмму: «Сестре хуже, выезжай немедленно. Лис».
Днем была в Торговых рядах на Красной площади. Стеклянное небо. Скучно. Такая затея должна быть грандиозна и ослепительно нарядна или прозрачна, атак нехорошо.
С 5 до 8 часов в продовольственной лавке Всероссийского Земельного Союза за пайком для Добровых с Еленой Энгельгардт, — с мешками, окороками, корзинками и множеством продуктов. На минуту вырвалась из этого ада и купила нарциссы, сразу отдышалась, даже усталость прошла. Пропустила со всем этим очередное собрание «Кружка Радости», но очень хотелось, чтобы Добровы получили этот паек. Собрание было у Случевских «О моменте и о религии». Вавочка заранее обещала мне подробно рассказать о собрании, чтобы я записала и как будто бы побывала там.
Новенькая — Женя Бирукова[276] — хорошенька и фарфоровая, чуточку с формальными мыслями и фразами говорила о «Родине».
Новенькая — Лида Случевская[277] — огненно-рыженькая, Снегурка и Белоснежка, как елочная куколка, призывала к служению народу и кооперации.
Софочка Фрумкина серьезно, настойчиво и компетентно говорила о необходимости теперь же, не теряя времени, взяться за ликвидацию «Хитрова рынка»:
— Не поверю в революцию, пока существуют Хитровки. Они везде и за границей есть. И тут не только частная инициатива, а государственная, народная в большом масштабе нужна.
Ниночка Бальмонт, сидя на полу, на ковре со всей серьезностью 16 лет:
— Об ответственности момента только сию минуту начала думать. И не знаю, что еще думать.
Леля Рерберг (подруга по гимназии Жени Бируковой и, кажется, Лиды Случевской) молчаливо, но как-то очень активно слушала. Живые, слушающие глаза, похожа на Би-Ба-Бо[278].
По вопросу о корнях чувства ответственности Таня Березовская (дочь философа Льва Шестова) сказала, что корни эти со дня рождения в воспитании. Надо быть очень внимательными к воспитанию детей — братьев, сестер и своих детей, когда они будут.
Таня Галицкая (после болезни пришла первый раз, бледненькая еще), говорила, что это все не имеет корней и не может внедряться и насаждаться. С чувством ответственности родятся, или его просто нет.
Вавочке «очень не хватало» меня и Машеньки. Именно в нас двоих есть нечто дружественно уравновешивающее все острые противоположности мнений и при «ярчайшем освещении вопросов с разных сторон никогда не бывало элементов, лично остро колющих» и т. д. Вавочка сказала еще очень приятные и радостные вещи о некоторых свойствах Машеньки и моих и, что, может быть, и на вечере этом несколько отозвалось, что было сразу несколько новеньких, и каркасной огнесольности не было («мед, огонь и соль собранья»).
Машенька и Томас Кристенсен в Христиании. Маша <нрзб> дома Христиании. Томас работает в редакции норвежской газеты. Вавочка недовольна, что у такой милой и прелестной Машеньки муж похож на «сахарную голову».
О динамике лица.
Есть лица предстоящие (Таня Лурье):
Сидящие (Аня Полиевктова, несмотря на лучезарную ее классическую итальянскую красоту блондинки);
Стоящие (в поле, в церкви), (Таня Галицкая);
Стоячие, как застывшая жидкость на тарелке или в пруду (Оля Ильинская);
275
Анна Васильевна Романова (1873-?) — дочь протоиерея Василия Вышневского, училась в епархиальном училище Воронежа. Брат — знаменитый актер Сергей Васильевич Вишневский (актерское имя Айдаров; 1867–1938), играл в театре Ермоловой. Близкая подруга В.Г. Мирович познакомила Романову с будущим мужем, писателем Пантелеймоном Романовым (1884–1938), который спустя несколько десятилетий (в 1919 г.) от ушел нее к балерине А.М. Шаломатовой. Из воспоминаний Е. Бируковой:
«О судьбе… после трагически пережитого ею ухода мужа к "балерине, соблазнившей его коттеджем с великолепным кабинетом" литературоведческие, источники, насколько нам известно, не говорят практически ничего. С детских и юных годов в родительском доме в одном из сел Воронежской губернии они жили на помещичью ногу в обширном особняке с садом и надворными постройками, держали лошадей. Очень рано Анюту отдали в епархиальное училище, вероятно, в Воронеже. Уезжая, она горько плакала. Она была так мала ростом, что воспитательницы иной раз брали ее на руки. Ей делали поблажки как дочери благочинного. Анюта скучала в училище и мало что вынесла из него, ей нравилось разве петь на клиросе, и она бойко читала Псалтирь. В начале 1890-х годов мать семейства внезапно унесла холера. Восемнадцатилетняя Анюта была так потрясена, что впала в какую-то невменяемость, ходила по дому и смеялась. Едва смогли вывести ее из этого состояния. После смерти матери четверо братьев и две сестры оказались в значительной мере предоставлены самим себе.
Отец еще властвовал, наводил страх, порой учинял расправу над расшалившимися чадами, но больше был занят своими делами и упустил молодежь. Дети ушли в светскую культуру, выписывали и запоем читали толстые журналы — «Вестник Европы», "Русское слово" и другие, вели споры, слушали мастерское чтение Сергея, будущего актера. Анюта по-подняла чтением пробелы своего образования. Дети за глаза звали отца не иначе, как "фатер", а он их в глаза — "жидовствующими". Анюта была отцовской любимицей — вероятно, он узнавал в ней себя… <…> сразу заметишь на стене выцветшую фотографию белокурого студента в белом кителе и фуражке — очень русское лицо с глазами, доверчиво открытыми миру: известный в 1920-х годах писатель Пантелеймон Романов, муж Анны Васильевны, ее великая любовь. Познакомила ее с ним та же Вава. Лет пятнадцать прожила Анна Васильевна с Романовым то в его имении Яхонтове Воронежской губернии, то в разъездах с ним по всей России, — он служил тогда агентом страхового общества. Она восторженно вспоминала их плавания по сибирским рекам среди нетронутой природы, необъятных лугов в яркой пестряди цветов. Всю веру в человека, всю преданность, все материнские чувства вложила Анна в Романова: чтила его как гения, помогала ему в творческих трудах. В повести "Писатель" он вывел ее в образе молодой женщины "с правдивыми глазами"» (Бирукова E.H. Душа комнаты. Московский журнал. 2004.1 авг.).
276
Евгения Николаевна Бирукова (1899–1987) — писательница, переводчик. Происходила по материнской линии из семьи филологов Миллеров. Близкая подруга О. Бессарабовой и В.Г. Мирович. В 1926 г. закончила МГУ. С 1942 г. член Союза писателей СССР. Переводила с английского, французского, румынского, бенгальского языков. Наиболее известны ее переводы пьес У. Шекспира, К. Марло, романов В. Скотта, А. Дюма, Ги де Мопассана, М. Рида, Г. Уэллса, стихотворений Р. Тагора, Т. Аргези. Написала сказки «Мика, Мака и Микуха», «Молнейка», мемуарную повесть «Душа комнаты». В последние годы жизни совместно с братом И.Н. Бируковым перевела Псалтири с церковнославянского языка на современный русский.
277
Лидия Евлампиевна Случевская (1897–1980) — литературовед, племянница поэта К.К. Случевского. В ее дружеский круг входили Н. Анциферов, М. Юдина, М. Бахтин.
278
Би-Ба-Бо — простейшая перчаточная кукла для кукольного театра, состоящая только из головы и платья в виде перчатки.