Сочинения в трех томах. Том 3
- Автор: Гарт Френсис Брет
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА—Книжный клуб
- ISBN: 5-300-02141-5 (т. 3), 5-300-02138-5
- Переводчик: Нина Александровна Бать
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
В третий том Сочинений вошли не только рассказы признанного мастера, но и несколько его литературных пародий, а также образец поэзии — баллада, посвященная знаменитому плаванию Василия Резанова в Америку.
И через минуту каждый, кто там был, не выпуская из рук стакана и забыв обо всем на свете, жадно слушал, как новый почтальон повторял «анекдот» про Сэма Барстоу.
Нашим попечителям, не получившим, таким образом, никакой информации, оставалось одно — наблюдать за спускающимися с империала пассажирами и попытаться установить, кто из них тот незнакомец, которого они ждут. Но напрасно: большую часть пассажиров они знали, остальные были простые рудокопы и чернорабочие, ни один из них не мог сойти за нового помощника учителя. Дальнейшие расспросы пришлось отложить до тех пор, пока почтальон не закончит свое юмористическое повествование. Это был номер, по-видимо-му, не лишенный художественных достоинств, и заключался он в мастерской имитации ирландца, немецкого еврея и еще кого-то, кто получил всеобщее признание и одобрение как «вылитый Сэм». Если бы не священник, Сперри и владелец мельницы присоединились бы к восторженным слушателям; в глубине души они сожалели о той респектабельности, к которой обязывало их официальное положение.
Конец рассказа потонул в хоре голосов, которые требовали подать еще стаканчик. Сперри подошел к кучеру. Тот узнал его, повернулся к своему спутнику, небрежно бросил:
— Вот один из них, — и двинулся к дверям, но Сперри его остановил.
— Мы ждем Одного молодого человека.
— Ну, — перебил его кучер, — а это кто?
— Мы говорим не о новом почтальоне, — сказал священник, кротко улыбаясь, — а о молодом человеке, который…
— Да никакой это не почтальон, — пренебрежительно усмехнулся кучер невежеству собеседника. — Он просто ехал от Монтезумы на месте Хилла. Он будет наставлять на путь истинный ребятишек в этом вашем университете и наводить на них лоск. Послушайте, ребята, попросите его рассказать вам историю про Сэма Барстоу и китайца. Животики надорвете.
— Боюсь, что здесь произошла печальная ошибка, — сказал мистер Пизли с ледяной христианской улыбкой.
— Никакой ошибки. У него к вам письмо от Сэма. Эй, Чарли… или как тебя там! Топай сюда. Тут тебя все три хозяина ждут.
И мнимый почтальон, он же рассказчик забавных историй, подошел к ним и вручил свои полномочия помощника учителя в Пайн-Клиринге.
ГЛАВА II
Даже многоопытный мистер Сперри был ошарашен. Перед ним стоял молодой человек, коренастый, широкоплечий и, судя по внешности, обладавший недюжинной силой. Лицо его, хотя и весьма добродушное, было примечательно тем, что на нем не наблюдалось ни малейших признаков предрасположенности к научным занятиям и вообще к умственной деятельности. Большой рот, голубые глаза, массивная челюсть — остальные черты не привлекали внимания — по своей неподвижности напоминали маску; однако в отличие от маски они, казалось, скрывали не столько его мысли, сколько полное их отсутствие. Но когда он здоровался с попечителями, у них возникло чувство, будто и это выражение заимствовано, а не присуще ему. Лицо молодого человека было чисто выбрито, а волосы подстрижены так коротко, что, казалось, необходим парик, чтобы придать его голове характерный и даже просто человеческий вид. Его манера держаться, самоуверенная, но не совсем естественная, и платье вполне приличного покроя и материала, но как будто с чужого плеча, завершали картину, совершенно не соответствующую представлению о школьном учителе.
Однако в руках у мистера Пизли было письмо, в котором Барстоу рекомендовал мистера Чарльза Твинга в качестве первого помощника учителя для пайн-клирингской Вольной Академии!
Попечители растерянно переглянулись. Христианское смирение мистера Пизли явно подверглось слишком большому испытанию, и весь его вид говорил, что с него довольно. Трудно сказать, почувствовал ли молодой человек тот внутренний отпор, который он вызвал, но он принял небрежную позу: прислонился спиной к стойке и оперся на нее локтями; однако даже эта поза, очевидно, принадлежала не ему.
— Вы лично известны мистеру Барстоу? — спросил Сперри с грубоватой прямотой делового человека.
— Да.
— То есть… вы с ним хорошо знакомы?
— Если б вы видели, как я тут сейчас представлял его, да так, что все сразу узнали, вы бы не стали и спрашивать.
Глаза мистера Пизли устремились ввысь и остановились на лампе под потолком с таким выражением, как будто при создавшихся обстоятельствах ничто, кроме прямого вмешательства провидения, не могло помочь делу. Но, видя, что собратья-попечители с надеждой обратили к нему взоры, он заставил себя заговорить: