Сочинения в трех томах. Том 3
- Автор: Гарт Френсис Брет
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА—Книжный клуб
- ISBN: 5-300-02141-5 (т. 3), 5-300-02138-5
- Переводчик: Нина Александровна Бать
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
В третий том Сочинений вошли не только рассказы признанного мастера, но и несколько его литературных пародий, а также образец поэзии — баллада, посвященная знаменитому плаванию Василия Резанова в Америку.
Я спал так крепко, что, когда проснулся, дверь была уже раскрыта настежь и солнце ярким светом заливало мою постель. Рядом на столе меня ждал завтрак. Я оделся, поел и, не понимая, почему так тихо вокруг, подошел к двери и выглянул наружу. В нескольких шагах от хижины стоял Дольф и за конец лассо держал Чу-Чу.
— Где Кэролайн? — спросил я.
— Вон там, — сказал он, махнув рукой в сторону леса. — Бревна считает.
— Она ничего не говорила?
— Сказала, чтоб я привел вам вашу скотину.
— А еще что?
— А еще велела вам уезжать.
И я уехал, но сперва нацарапал на листке из записной книжки несколько слов благодарности, завернул в него мой последний испанский доллар, написал сверху: «Для мисс Джонсон» — и оставил на столе.
Прошло больше года, и однажды в баре гостиницы «Марипоза» кто-то тронул меня за плечо. Я поднял глаза. Это был Джонсон. Он вытащил из кармана испанский доллар.
— Так я и думал, что когда-нибудь где-нибудь да повстречаюсь с вами, — сказал он весело. — Моя старуха велела отдать вам это и сказать, что у нее не постоялый двор. А письмо ваше оставила у себя и по нему учила детишек грамоте.
Наконец-то я дождался случая воззвать к отцовскому чувству Джонсона: его дочь — прекрасная и стойкая девушка, но все же как он решается оставлять ее одну на произвол судьбы? И я сказал с живостью:
— Я хотел бы поговорить с вами о мисс Джонсон.
— Как не хотеть, — ответил он и обидно усмехнулся. — Кто ж этого не хочет! Только она уже не мисс Джонсон. Она теперь мужняя жена.
— Кто же он такой? Уж не тот ли верзила с лесопилки? — задохнувшись от волнения, спросил я.
— А чем он плох? — возразил Джонсон. — Вы что ж думали, она выйдет за благородного, что ли?
Я сказал: а почему бы ей и не выйти за благородного человека — и при этом подумал: поистине трудно было бы найти человека благороднее.
НОВЫЙ ПОМОЩНИК УЧИТЕЛЯ
В ПАЙН-КЛИРИНГЕ
Перевела Г. А. Островская
ГЛАВА I
Перед тем как уйти, учительница еще раз окинула взглядом классную комнату. Она могла гордиться школой; похожая на виллу, со сквозной башенкой, низкой, выложенной ромбиками, гонтовой крышей и просторным крыльцом в елизаветинском стиле, она была хороша даже на взгляд постороннего наблюдателя, а уж жители Пайн-Клиринга считали ее прямо чудом архитектурного искусства. Вместе с тем это был памятник жестокой борьбы цивилизации наших дней с варварством прошлого, борьбы, Которая привела к выкорчевыванию сосен и кое-чего еще, так же несовместимого с новой жизнью и гораздо менее невинного, но пустившего столь же крепкие корни в местной почве. Это стоило общине пятнадцати тысяч долларов, а двоим ее гражданам — жизни.
К счастью, никаких следов борьбы не осталось на чистых белых стенах, на начертанных золотыми буквами текстах из священного писания или на сверкающей классной доске, на которой любая запись сохранялась не дольше одного дня. И, уж конечно, сама учительница меньше всего могла навести на мысль о боевых днях основания школы. Она была вдова бедного священника-конгрегационалиста, специально выписанная сюда из Сан-Франциско. Уже не юная, худощавая, подтянутая, не настолько хорошенькая, чтобы вызвать гомеровские распри, но и не такая уж некрасивая и не лишенная какой-то мягкой привлекательности, она могла служить символом победы, которую новая, преображенная жизнь одержала над тем, что здесь было раньше. Типичная леди, с тихим голосом и болезненной бледностью, может быть, чересчур подчеркнутой траурным платьем, которое было, однако, достаточно модно сшито, чтобы не скрывать достоинств ее сухощавой, но стройной фигуры, она считалась образцом благочестия, учености и изысканности. Даже Оппозиция — все те, кто угрюмо стоял у дробилок и на пороге салунов или пас дикие, как они сами, стада, — склоняла головы и на все пуговицы застегивала куртки поверх красных бунтарских рубашек, когда мимо проходила она.
В дверях учительница неожиданно столкнулась лицом к лицу с живым, энергичным человеком.
— Вот хорошо, что я поймал вас, миссис Мартин, — торопливо сказал он; затем, стремясь сгладить свою явную фамильярность, добавил: — Я хочу сказать, что взял на себя смелость забежать сюда по пути на почтовую станцию. Дело, о котором вы говорили, улажено. Я потолковал об этом с остальными попечителями, написал Сэму Барстоу, он согласен и присылает к нам сюда человека. — Он быстро взглянул на часы. — Этот человек сейчас должен быть здесь. Я как раз иду его встречать. Другие попечители тоже будут.