You love me anyway (SORORATE) (СИ)
- Автор: PallVan1987
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «You love me anyway (SORORATE) (СИ)». Краткое содержание книги:
Он будил её нежно, а иногда справлялся сам, пеленая, а после, прикладывая мальчиков по разные стороны, чтобы Сара смогла накормить их. Лука терпеливо не смыкал веки, как бы сильно порой не хотелось, пока не убеждался в том, что близнецы сыты, возвращая их в свои постели. Он ласково поправлял её ночное платье, укутывал Сару тёплым одеялом и целовал в макушку, не тревожа сон.
Сара рефлекторно поежилась, вновь ощутив его губы на своём лице и слёзы скатились из-под век, как темнота снова поглотила её.
Ей снился сон.
Лука сидел на диване в своём кабинете и привычно водил ладонью по лицу, что-то решая. Его приближенные не нарушили тишины, пока Лука изъяснял свою высокую по нравственности мысль.
— Сара смешанной крови, она англо-итальянка! Не надо путать, Маурицио! — процедил он, надламывая зубочистку от гнева.
— Со всем уважением, сеньор Чангретта, но если углубляться в её родословную, то итальянской крови в ней лишь четверть…
Господа и сам Маурицио рассмеялись.
— С уважением? Ты пытаешься ткнуть меня лицом в грязь при всех тем же публичным образом, как моя Сара ткнула тебя на прошлой неделе?
Маурицио смолк.
— Ты явился в заведение пьяным и требовал расправы за свой венерический недуг. Думаешь, я бы не узнал?
Маурицио пожал плечами: — У вашей жены, вероятно, достаточно длинный язычок. Ей же как-то удаётся держаться в козырях все эти годы без особого таланта управлять бизнесом и людьми.
Сара увидела Луку в дверях и улыбнулась. Его серебристый костюм сидел на нём как всегда великолепно. Рубашка, белая, точно первый снег, облачала угловатые плечи, а жилет подчеркивал изящность. Его ноги были по-хозяйски расставлены, а стан напряжен, выражая максимум презрения.
— Не умоляй меня забыть о том, что мы родня, иначе я пристрелю тебя, как последнюю паскуду. — парировал он, паря правой рукой в воздухе.
Одри вмешалась: — Девчонка и правда не твоего полюса. Ты никогда не приручишь волчицу, сын. Я против её становления в семье.
Лука вспыхнул: — Тогда в случае моей смерти о левирате* не может быть и речи! Я против!
Флориано Блази — двоюродный брат Луки, имевший дальние виды на Сару с горестью опустил плечи. Его девятимесячному сыну нужна была мать.
Сара вникала в разговоры и наблюдала за ярким лучом света, который игрался с зелёными глазами Луки и он прятался от него, желая сосредоточиться.
Коротко постучав, Сара окинула взором всех присутствующих и дала понять Одри, что слышала её. Та, вполне этого и добивалась от чего Сару посетила горькая мысль — если Луки не станет, меня выживут.
Она подошла к нему и джентльмены позволили себе дать паузу. Лука обвел её, как всегда, влюбленным взглядом и похлопал по обивке рядом с собой.
— Что такое? — поинтересовался он, когда Сара с улыбкой коснулась его лица.
Он сразу же потянулся за поцелуем и получил его, отчего от касания губ Сару ударило разрядом тока. Такое оно было приятное.
Она склонилась к его уху, нежнее, чем могла и нервно посмеялась, обхватывая его сильные плечи.
— Мне надо поговорить с тобой.
Лука повернул голову и заглянул в её лицо, притягивая Сару ближе.
Плевать, что позади неё люди, мужчины из разных семей. Плевать, что так делать нельзя, и плевать было в первую очередь Луке, а там не далеко и до Сары. Он всем видом пытался показать, что она принадлежит только ему.
Сара чувствовала, что это сон, и чувствовала его губы, прижимаясь к Луке всё теснее.
— Господа, прошу, полчаса перерыв. — махнул он рукой, провожая господ из кабинета.
Заскрипели стулья по деревянному полу, заходили мужчины, захлопали папки, и вскоре тишина опустилась на интерьер.
— Сеньора Бруно. — окликнул Лука экономку, — Дверь. — возвращаясь любопытствующий взгляд к Саре.
Она зарыла пальчики в его волосы и снова прижалась к нему, обняла крепко-крепко и сказала, взвесив все «за» и «против»: — Я беременна.
Лука вскинул брови и улыбнулся, а после стал оставлять очередь поцелуев на лице Сары. А она всё никак не могла понять, рад он или нет, желая увидеть его лицо.
— Эта благая весть останется в моём сердце.
Сара отпрянула и сделала всё, чтобы увидеть радость на лице мужа. Он улыбался — очень счастлив. Поцелуи снова перекрывали ей воздух.
Когда он оторвался, то спросил: — Сколько месяцев?
Сара снова коснулась губами его уха и прошептала: — Я насчитала всего семь недель. У меня впервые задержка от тебя.
Внутренности её вывернулись на секунду, когда она почувствовала, что сказала лишнего абсолютно случайно.
— В двенадцать встану на учёт. — наигранно просипела она, опустив голову на его плечо, вздыхая.
Лука смотрел на календарь, как ей думалось, висящий на стене у окна.
— А если снова бессонные ночи, как с близнецами? Новые бутылочки и кипячение, снова искать козье молоко, опять первые зубы? А если снова двойня? Ты готов?
Лука усмехнулся: — Хоть тройня. Я справлюсь. — возвращаясь к поцелуям, касаясь её мягко и ласково.
Они впивались друг в друга, и упивались, а Сара всё прижимала Луку к себе, чувствовала духи, сладкий привкус слюны и тёплое дыхание.
Брякнула пряжка ремня, щелкнула пуговица брюк и Сара кокетливо воспылала.
— Что тебя так завело? — её вопрос был в смеющемся тоне, а взгляд смущенным. — Разговоры о бутылочках?
Лука с улыбкой потянул Сару на себя.
— В том числе.
И снова их губы слились в непонятном танце. Его влажный язык заскользил по её губам, оставлял следы на её деснах и сталкивался теплом к теплу. Сара не хотела отстраняться. Ей впервые не было мерзко от его скользкости.
Когда он вошёл в неё: это случилось не сразу, поза была катастрофически неудобной, мешали вещи, такие противоестественные для естественного порыва, то Сара прониклась безумным возбуждением и шумно простонала Луке на ухо. Он вникал в неё медленно, покорно смотря в глаза, присаживая на себя.
Впившись коготками в его запястья, что цепко сидели на её бёдрах, Сара приоткрыла рот, жадно хватая воздух.
— Лука, прошу тебя… — лепет, сбежавший с её губ был почти невнятным, прерванный лицом Луки, во лбу которого темнело отверстие от вошедшей в череп пули.
Сара резко проснулась от переизбытка ощущений, что убили вкус и ужаса, что заставил её вскрикнуть и растворить сон.
В комнате царило вечернее солнце. Небо было синим, а зелень за окном — свежей. В летней тишине тикали настенные часы, птицы пели свои июньские мотивы, вопила соседская детвора.
«Как они могут жить, когда умер Лука?»
Слезы сами рванули из-под век, омывая её бледное лицо.
Она любила его?
— Уже вечер, мамочка, — прозвучал голос Дариена, держащего за руку брата. Они всегда держались друг за друга, когда чувствовали что-то неладное.
— Ты не хочешь вставать? — Эдриен подошёл к постели и погладил Сару по заплаканному лицу.
Она не ответила, смотря на сына без какого-либо смысла, точно сквозь него.
— Может, мама хочет есть? — осторожно спросил Дариен и Эдриен поддержал его идею, получше укрывая Сару.
Мальчики побрели вниз. Сара слышала, как хлопают дверцы, как мальчики хозяйничают, гремят доской и о чем-то пересмеиваются.
По сути вещей, она была обязана подняться с постели и прийти на взаимовыручку, чтобы проследить за братьями, но у неё не было сил.
У нее не было желания жить.
Сара отвернулась на бок и почувствовала шлейф духов Луки с его подушки. Как же она раньше не замечала, как мужественно пахнет парфюм смешанный с его телом. Она погладила холодную половину и попыталась представить, что Лука в уборной или столовой, и сейчас вернётся. Однако, в глубине душе кто-то вторил ей, что он не придет, не стянет рубашку и не ляжет рядом с ней, что его половина всегда будет леденяще пустой.
В комнату ворвались близнецы. На тарелке в руках Эдриена был тонкий бутерброд с ломтями накромсанного сыра, и кусок сливочного масла поверх. А в чашке Дариена плавали чайные листья, но почему-то пахло кофе.