You love me anyway (SORORATE) (СИ)

Комментарий к 2.5.

*Левира́т — брачный обычай, по которому вдова была обязана или имела право вступить вторично в брак только с ближайшими родственниками своего умершего мужа, в первую очередь — с его братьями.

========== 2.6. ==========

Комментарий к 2.6.

Спасибо padre chesare ❤️ и читателям 💙

***

Июль

Сара щёлкнула языком. Серафино схватил Роберто Паренте за волосы и притянул к лицу женщины. Она подняла усталые глаза и всмотрелась в окровавленное лицо мужчины.

— Ты, кажется, не понял. Я спросила тебя, мерзавец, кто был с тобой в тот день, когда погиб Лука?

Сара была не в себе, сжимая челюсть мужчины, заострив черты. Все родные, а также знакомые видели, что она изменилась до неузнаваемости, как внешне, так и внутренне. Прежние платья болтались на её исхудалом теле, и многие называли Сару «английской стручковой фасолью». Высокая и худая, она теперь походила на манекенщицу.

Сара улыбалась назло всем, но в глубине души понимала, какой дорогой ценой она заплатила за свое похудание.

Роберто, повисший и обречённый не мог вымолвить и слова. Даже если бы и мог, то не не стал бы.

Что она хотела услышать от него, эта Сара? Что он, как и многие другие знает о том, что её близнецы — дети вовсе не Луки, а безжалостного еврейского гангстера? Что мистер Чангретта умер со осознаем этого горького факта? Или как сам Роберто еле унёс ноги из того заклятого паба?

Сара чертыхнулась, понимая, что с Роберто перестарались.

Как-то сидя у себя в спальне, Сара смотрела в окно и наблюдая, как близнецы играют во дворике с Маттео в футбол, размышляла о том, как прекрасно было бы отомстить за мужа. Она с тоской вспоминала то прекрасное и спокойное время, в котором был Лука. Пусть она не любила его, но пятилетнюю привязанность выдирать с корнями было гораздо больнее.

Профиль Сары, сидевшей у окна, словно сосредоточил в себе всю глубину происшедших в ней перемен: ее нос приобрел более резкие очертания, скулы казались выточенными из слоновой кости. Голубые глаза запали. Раньше, пользуясь кремами для лица и рук, Сара не понимала, что и без них хороша. Она не прочь была повертеться перед зеркалом, но никогда не придавала особого значения своей внешности.

После смерти мужа прежняя Сара Чангретта как бы перестала существовать. Характер её стал безжалостным, взгляды на жизнь категоричными.

Её теперь можно было сравнить с раковиной — очень красивой снаружи, ледяной на ощупь и пустой внутри. Она была ко всему безразличной до того дня, когда в голове у неё созрел некий план. Это также можно было назвать навязчивой идеей, или постстрессовым синдром.

— М…м-м… — стал издавать звуки Роберто, но у него не получилось собрать имя. — Ма…м-ма…

— Он мычит как ебучая корова.

Сара хмыкнула: — Ладно, оставь его, черт бы с ним. У этого ублюдка трое детей.— покидая подвальное помещение залитое кровью в разворованной винокурне Луки. —Приберись здесь, будь добр.

Выйдя на улицу, Сара выхватила из портсигара папиросу и, взяв в губы, клацнула зажигалкой. Долгожданная затяжка показалась ей чем-то прогорклым, а сам запах дыма — извращенным.

Она быстрым шагом отправилась в расположенный поблизости паб и подумала о том, что Луку предал кто-то из своих. Это было не похоже на обычную передрягу. Здесь чувствовалось подготовленное нападение. Его или застали врасплох, или вывели из себя, чтобы уничтожить. Сара размышляла долго, не представляя, что её размышления отчасти глупы.

«Он ведь не планировал кого-то убивать? Зачем он уехал в Лондон?»

Сара задавалась вопросами и тут же отыскивала на них ответы.

Лука уехал, чтобы встретиться с Ирландцами и заключить сделку. Но Сара отлично знала, что честных сделок её муж заключал крайне редко и спускал курок при первой необходимости. С ним был Маттео, но он рассказал свою версию смерти Луки и она была вполне реальна — перестрелка. Такое часто случалось.

Но от извозчика, пожилого мужчины, Сара слышала, что лицо и волосы Луки были залиты кровью. Видимо, его тщательно отмыли в пути.

Сара плотно сомкнула веки и перед глазами встало лицо мужа в гробу: синяки под глазами, разбитая бровь, пробитый череп. Костяшки содраны, левая рука сломана. Его избили прежде, чем застрелили.

Больше всего покоя Саре не давало отверстие, что осталось от пули на лбу. Оно было ровным — пуля прошла насквозь. Кто-то держал его, как живую мишень?

За размышлениями Сара не заметила, как добралась до паба, где любил пребывать Лука. Надышавшись свежим воздухом, она вошла внутрь и тут же встретилась с Марией-Терезой, как и планировала.

Женщины обнялись и уселись за дальним столиком. Сара швырнула пиджак на крохотное креслице и прикрыла глаза рукой.

— Расскажешь последние новости?

Мария-Тереза хмыкнула.

— О, да! Есть две новости и обе по своему хорошие. — она залезла в свою сумочку и вынула оттуда снимок паба, где произошла смерть Луки. — Вот оно, именно там, в Дублине, разверзлись врата ада! Один паренёк, племянник Роберто Паренте, с которым я трахалась, по пьяни сболтнул, что Лука приехал в заведение на двух машинах. — для убедительности Мария-Тереза использовала жест, — В каждой по четыре человека. Вряд ли его опричники не смогли бы его защитить в случае чего. Раз Роберто здесь и жив — ему просто повезло?