You love me anyway (SORORATE) (СИ)

— Мама!

Сара прижала мальчиков к себе и сеньора Бруно улыбнулась ей, подмигнув.

Она знала? Наверняка знала. Все вокруг знали, кроме самой виновницы интересного положения.

— Собирайтесь, завтра мы поедем в Лондон. — приглушённо сказала Сара и близнецы закричали, запрыгали, выражая согласие.

— К бабушке? К бабушке? И Фрэнку! К Фрэнку! — голосили они и Сара попыталась успокоить их жестом.

— Тише. Это большой секрет.

Одри, как чёрная тень пантеры, оказалась в полумраке прихожей и уставилась на Сару. Это было не трудно предугадать. Одри не согласится отдать внуков. Близнецы последнее, что у неё осталось на этом свете от сына.

***

Следующим полуднем, опустив ноги, Сара ловко спорхнула с кушетки и уставилась на врача.

— Всё в порядке, доктор?

Доктор улыбнулся, но его темные глаза были печальны.

— Садитесь, нам надо поговорить, — сказал он.

Сара опустилась в большое кожаное кресло, поправляя полы платья. Сеньор Барбо с удивлением заметил, какая Сара исхудалая. Он обвел ее тонкие ножки в чёрных туфельках и забеспокоился.

— Мои поздравления, в первую очередь, — доктор ободряюще улыбнулся Саре. — Я думаю, сеньор Чангретта был бы счастлив, если бы узнал.

Сара опустила голову. — Да, он очень хотел дочь. Часто говорил об этом.

Сеньор Барбо понимающе погладил её тонкую руку и опустил глаза в карточку: — Так, что тут у нас… Беременность по счёту вторая, первая закончилась родами в срок. Всё верно?

Сара угукнула.

— Дату последних регул вы мне не назовёте и даже по секрету? — шутливо спросил он.

Отрицательно помотав головой, Сара насупилась: — У меня не постоянный цикл. Последний раз они случились в апреле. До этого в сентябре.

Доктор увлёкся подсчётом и, покончив с ним, вскинул голову.

— Двенадцать недель. — заявили они друг другу с забавной синхронностью.

Сара подняла глаза на календарь. Среда. — Ровно двенадцать.

— Раз вы знали, душенька, чего же раньше не пришли?

Сара пожала плечами и доктор Барбо продолжил:

— И ещё, Сара, дорогая моя, я намерен поместить вас в отделение, и на то есть несколько причин. Одна из них — слабая шейка, которая в любой момент может дать раскрытие, и не дай Бог, просто-напросто не удержит плод. Вторая — ваше катастрофическое состояние. Вы нуждаетесь в покое. И если бы ваш супруг был здесь, он бы со мной согласился.

Доктор заметил, как Сара побледнела, и пристально посмотрел на неё. Девушка упрямо не пожелала слушать доктора.

— В том-то вся и беда, сеньор Барбо, вы не находите? Луки здесь нет, верно? И он не может защитить моих сыновей, пока я буду пребывать здесь и лакать кислородные коктейли, поэтому я должна быть с ними.

Голос Сары прозвучал сурово, и доктор подумал, что эта хрупкая женщина может быть опасной. Но ощущение опасности прошло так же быстро, как и появилось.

— Многие из моих пациентов принадлежат к аристократической элите страны. Я хочу помочь вам, Сара, сберечь то, что осталось от вашего покойного супруга. — сказал доктор, удобнее устраиваясь в своем кресле.

Она ухмыльнулась и с расстановкой произнесла:

— Я знала одного такого доктора, который кичился своей клиентурой, и поверьте, он закончил свою жизнь ужасно. Что вы скажете на это?

— Вы сказали мне это на зло, потому что переполнены болью несправедливости, я не серчаю. Ваш муж погиб, вы остались одна в чужой стране с детьми на руках. Я понимаю: будучи в положении вам хотелось бы сейчас быть здесь с Лукой, чувствовать опору, но, увы… — со вздохом сказал доктор, и Сара прервала его.

— Те, кто лишили моих детей отца, рано или поздно начнут сильно жалеть об этом.

Сара покинула кабинет и забралась в кеб.Следующим делом она отправилась в банк.

Войдя в операционный зал, Сара подошла к свободному окошку и протянула документы. За стеклом сидел пожилой клерк, который всегда обслуживал ее. Когда Лука был жив, они обменивались парой фраз. Но сегодня он сделал вид, что очень занят и старался не отрывать глаз от бумаг. Сара смогла ещё раз убедиться, что ей нужно уехать отсюда.

— Я хочу снять все деньги с моего счета.

— Вы хотите закрыть счет?

— Да, — ответила Сара. — И если можно, одну половину в долларах, другую половину в фунтах стерлингах.

— Очень хорошо. Прошу вас расписаться здесь и здесь…

Клерк протянул ей бумаги. Сара поставила две закорючки и выжидающе уставилась на мужчину.

— Одну минуту.

Через обещанное время банковский работник выплыл из зала и, опустившись за свой стол, поджал губы.

— Боюсь, ваш счёт заблокирован.

Сара округлила глаза: — Что? Я снимала деньги вчера утром, какого черта?

Клерк развёл руками и увёл глаза: — Сожалею, сеньора, но я ничем не могу помочь.

Сара сжала кулаки. Маттео, стоящий позади неё, осторожно коснулся плеча девушки.

— Эти ублюдки не дают мне мои деньги! Я Сара Чангретта! — процедила она и впервые почувствовала, что её статус перестал быть козырём, став ржавым якорем, на который она наступила и он вонзился в неё, оставив рану и боль.

Маттео приобнял её и, извинившись перед клерком, повёл едва не бросившуюся в драку девушку к выходу.

— Маттео, кто-то заблокировал мой счёт! — она выдернула свою руку из его захвата.