От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

В нашу группу начальной военной подготовки входили в основном ребята из Нью-Йорка, которые лошадей видели только запряженными в экипажи в Центральном парке. Были, правда, у нас и несколько ковбоев, но, к моему удивлению, проблем у них было не меньше, чем у новичков. Они сидели в седле в привычной им манере, откинувшись назад и сгорбившись.

В армии же была принята другая посадка в седле, по счастью совпадавшая с тем, чему меня учили в Италии: вес тела надо было перенести вперед, чтобы облегчить давление на спину лошади. В американской кавалерии использовали громоздкое седло МакКлеллана с обтянутым кожей деревянным каркасом. Все это давало мне определенные преимущества: мне присвоили звание капрала, а после окончания базовой подготовки назначили инструктором по верховой езде. Я гордился своим назначением и считал его лучшим из того, на что мог рассчитывать человек, не произведенный в звание офицера.

Школа подготовки кандидатов в офицеры все еще оставалась моей мечтой, но прогрессом своим я был доволен. Мне удалось заслужить авторитет у товарищей по казармам. Они стали считать меня крепким орешком, чего я всегда добивался, после одного случая. Был у нас в казарме тощий, но жилистый длинноносый парень, бывший боксер из ярмарочного балагана. Каждую ночь он терроризировал всю казарму, возвращаясь пьяным из гарнизонного кафе (непонятно, как он ухитрялся напиться, ведь в кафе было разрешено подавать только по кружке пива). «Подъем! Подъем!» — громко орал он, а потом избивал всех, кто не мог ему противостоять, а не мог практически никто. Однажды он отмутузил довольно хилого капрала, и никто не посмел за него вступиться. Этот ублюдок всех запугал.

Я знал, что рано или поздно он доберется и до меня, ведь я представлял прекрасный объект для издевательств — казался хрупким и был иностранцем. Поэтому я начал спать с сапогами для верховой езды под подушкой. И вот однажды под покровом темноты он на меня напал. В казарме я спал на верхней койке, что давало мне определенные преимущества. Ему приходилось тянуться, чтобы достать меня, а мне хватило места для замаха, когда я обрушил свой сапог с металлической набойкой на каблуке прямо ему на голову, а потом сам прыгнул на него сверху. Я орал во всю глотку, пинал и бил его чем придется. Свет в казарме включили минут через десять, и ребята оттащили меня от него. Он лежал без сознания, а я стал героем.