Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Проникнуть в Тунис через «дырявую» ливийскую границу стало еще легче вследствие фактического краха ливийской государственности после падения режима Каддафи. Пока Париж отходил от терактов в редакции «Charlie Hebdo» и кошерном магазине, совершенных в январе 2015 года, в тунисском Национальном музее Бардо два джихадиста 18 марта убили двадцать два иностранных туриста. 26 июня тридцать восемь отдыхающих были застрелены из автомата-пулемета на пляже одного из отелей города Сус. В тот же день во Франции руководитель одного из предприятий был обезглавлен своим сотрудником, который насадил голову несчастного на ворота завода между проигиловскими плакатами, после чего отправил фотоотчет о содеянном своему контактному лицу в Леванте. Ответственность за оба теракта в Тунисе также взяли на себя боевики ИГИЛ. Убийцы проходили подготовку в лагере в Сабрате – приграничном ливийском городке. Теракты не только унесли десятки жизней, но и нанесли экономический ущерб, оцениваемый в миллиард долларов, что было настоящей катастрофой для туристического сектора Туниса, в котором занято около 10 % экономически активного населения.

В качества примера вездесущности террористов, чьи бригады (катибы) проходили подготовку на территории Алжира и Ливии, можно привести историю обезглавливания пастуха, воспротивившегося краже его барана джихадистами 13 ноября 2015 года. Это случилось в горах, у подножия которых лежит Сиди-Бузид, за несколько часов до терактов у «Стад де Франс» и в парижском клубе «Батаклан». Отрубленная голова пастуха была найдена на следующий день. Дата и место этого убийства подчеркивали связь между местным, «будничным» джихадом и его изощренной международной версией. Они также служили напоминанием о том, что город и регион, в которых вспыхнула искра арабских революций, оставались символами нерешенного уравнения, переменными в котором служили социальная проблематика и ее эксплуатация радикальными исламистами.