Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Тем временем возвращение исламистов в коридоры власти вызвало недовольство Объединенных Арабских Эмиратов. Они чувствовали себя обманутыми, учитывая, что ранее поддержали избирательную кампанию «Нидаа Тунис», стремясь устранить с политической арены «ан-Нахду», настоящее бельмо на глазу ОАЭ. Эта партия, при всей ее нынешней широковещательной «умеренности», оставалась частью интернационала «Братьев-мусульман», которым покровительствовал Катар, главный соперник и сосед Эмиратов. В качестве ответной меры дубайская авиакомпания Emirates в декабре 2017 года запретила тунискам летать ее рейсами. Предлог: авиакомпанию якобы предупредили о том, что некие джихадистки-смертницы готовят теракт на борту одного из ее самолетов. Как и другие страны средиземноморского побережья Африки, пережившие «арабскую весну», Тунис, таким образом, оказался заложником сил, боровшихся за то, кто будет определять будущее суннизма. (Египет и Ливия продемонстрируют, насколько высоки были ставки в этой острой борьбе.) В случае с Тунисом многочисленные минусы этого конфликта компенсировались близостью страны к Европе. Здесь парадоксальным образом устойчивый многочисленный средний класс – вполне секуляризованный, владевший наряду с родным и французским языком, приверженный европейским демократическим ценностям, – мог прививать эти ценности мелкой буржуазии, представители которой были набожны, чаще говорили только по-арабски, составляли электоральную базу партии «ан-Нахда» и обеспечивали ей своими голосами успех на выборах.

В ходе беседы, которая состоялась у меня 2 февраля 2018 года с Рашидом аль-Ганнуши, шейх неоднократно подчеркивал, что хочет осуществлять властные полномочия в условиях согласия (тавафук), а не прямой конфронтации с конкурентами в лице «Нидаа Тунис». Его вполне устраивала пропорциональная избирательная система (в том виде, в каком ее ввела в Тунисе Верховная комиссия по достижению целей революции в 2011 году), благоприятствующая формированию коалиционных правительств. Исламистская партия зашла так далеко, что выдвинула еврея в мае 2018 года на муниципальные выборы в родном городе Бургибы Монастире (где у такого кандидата практически не было шансов на успех). Данную инициативу можно трактовать по-разному, но прецедентов в арабском мире она точно не имела. Безжалостные репрессии, обрушившиеся на египетских «Братьев-мусульман» в июле 2013 года, которые будут проанализированы далее, убедили их североафриканских подражателей в том, что стратегия добровольно-принудительной исламизации общества – политическое самоубийство. На тех выборах список «ан-Нахды» занял первое место, но, как и говорил мне ранее лидер партии, важнее всего для нее было добиться консенсуса. «Ан-Нахда» даже поддержала главу правительства Юсефа Шахеда в его борьбе с собственными однопартийцами, тем самым гарантировав ему парламентским большинством, что он останется во Дворце правительства.