О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле
- Автор: Тьерншауген Андреас
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Весь Мир
- ISBN: 978-5-7777-0793-2
- Переводчик: Светлана Анатольевна Машкова-Хоркина
- Жанр: Природа и животные
Электронная книга - «О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле». Краткое содержание книги:
«“Буржуазная пресса” рассказывала сказки о том, как якобы разбогатели китобои»5, — писала социалистическая газета «Ар- байдербладет». Абсолютному большинству оставалось только с завистью смотреть на баснословные суммы вознаграждений для лучших гарпунеров. Новичок шестнадцати-восемнадцати лет получал за сезон меньше тысячи крон, по словам «Арбайдербладет», а опытный, обученный моряк мог, в лучшем случае, рассчитывать на четыре тысячи крон, и это за более тяжелый труд, чем на родине. Рабочие-специалисты, как, например, мясники, разделывавшие тушу, имели в общей сложности шесть-семь тысяч крон с учетом зарплаты и доли от прибыли.
Журналист «Арбайдербладет» предупреждал о том, что отрасль захватили спекулянты и дело закончится тем, что она окажется в руках «иностранных производителей мыла». Судя по всему, репортер намекал на компанию «Левер Бразерс». Посредством норвежской жироперерабатывающей компании «Де-Но-Фа» они владели несколькими акциями в «Космос», а их интересы в правлении представлял вначале директор «Де-Но-Фа» Фредрик Блум. Компания «Левер Бразерс» очень тесно сотрудничала с другими предприятиями, покупавшими китовый жир у китобойных компаний, так что на практике все китобои продавали свою продукцию единственному покупателю. Через несколько недель после отправления «Космоса» пришло известие, что «Левер Бразерс» слилась с нидерландской компанией «Маргарин Юни». Новая компания «Юнилевер» стала еще более могущественным клиентом продавцов китового жира.
Даже консервативная газета «Афтенпостен» обратилась к Яре с критикой: «Если вы отправляетесь на китов с такими силами, не приходило ли вам в голову, что таким образом киты вскоре будут истреблены?»
«Об этом никто не может сказать с уверенностью, — ответил тридцатисемилетний судовладелец. — В любом случае, здесь никто из полутора тысяч человек персонала и шести управляющих промыслом не слышал ничего подобного»6.
Яре задали ряд вопросов о полном уничтожении китов этим летом, вероятно, потому, что были гневные статьи в газетах за авторством некоего Бьярне Аагорда. Он обвинял «Космос» и другие инициативы Яре в «безумной экспансии»7 промыслового флота. Автор предрекал, что в итоге они истребят всех китов и погубят промысел. С ноября 1928 года Аагорд требовал, чтобы правительство вмешалось в эту ситуацию8. Закон об охране китов, только что утвержденный Стортингом, он считал совершенно беззубым.
«Как акулы и косатки, мы упиваемся этой кровью, — писал Аагорд, — и через несколько сезонов уничтожим не только для себя, но и для других предприятие, которое строилось поколениями и приносило постоянный ежегодный доход тысячам наших соотечественников. Кучка злобных господ разгуливает в резиновых сапогах и спекулирует на полном уничтожении целой отрасли с единственной целью — собственном обогащении»9.
Аагорд когда-то был успешным предпринимателем. В годы депрессии в начале 1920-х годов после горячих спекуляций судовыми акциями на Осло-бирже к концу Первой мировой войны он потерял и состояние, и должность управляющего директора компании по производству минеральной воды «Фаррис», которую сам и основал. Теперь Аагорд занимался литературным творчеством. При поддержке своего друга и благотворителя, судовладельца-китобоя Ларса Кристенсена, он работал над масштабным трудом о промысле и открытиях в Антарктике. Изучая историю китобойного промысла, он вышел на проблему, ставшую предметом его борьбы, — охрану популяций тюленей и китов в Южном Ледовитом океане с тем, чтобы они могли послужить и следующим поколениям.
Сам Аагорд никогда не работал и не инвестировал в китобойный промысел. Однако он был другом потомственного китобоя Ларса Кристенсена, который выделял большие суммы на благие цели, как, например, на Музей китобойного промысла в Санне- фьорде, открывшийся в 1927 году, и литературную деятельность самого Аагорда. Объектом его нападок стали новые люди в китобойном промысле — «воротилы», как он их презрительно именовал, и «дельцы» — так в то время называли спекулянтов. «Новые спекулянты хорошо знали, что они делают, — считал Аагорд. — С самым расчетливым цинизмом они использовали неведение народа и расслабленность прессы»10. В статьях Аагорда чувствовалась горечь, исходившая, возможно, от его собственного социального падения11. Словесные перепалки временами становились настолько острыми, что противникам было легче вовсе отбросить сомнения.