(Само)обман (СИ)

— Да разве ж у меня есть время на заклинателей смотреть? Сам тут ослепнешь, пока с поля придешь, а потом на рынок еще — ворье всякое отгонять… Идите своей дорогой, коли ничего брать не будете! — недовольно бурчит мужчина, понимая, что покупать у него ничего не собираются, потому можно не изображать вежливость.

А-Цин замирает, напряженно размышляя. Совпадением это быть не может! Как много бывает слепых заклинателей в белых одеждах? Хотя сейчас-то даочжан уже вполне зрячий, но раньше подходил под описание… И что это за человек его ищет в таком случае?.. А главное — зачем? Она хмурится, не зная, что предпринять. Решение за нее принимает лошадь, нашедшая черный подол неизвестного заклинателя отличной заменой яблокам.

— Прошу прощения! — чуть ли не пищит А-Цин, пытаясь выдрать пожеванную ткань у лошади из зубов. Скотину не берет даже убийственный взгляд незнакомца, ошарашенного такой наглостью, и с добычей она расстается только после долгих уговоров. Повезло, что этот мужчина, видать, очень воспитанный, раз не влепил А-Цин подзатыльник за то, что та не уследила за животным. Хотя его рука, сжимающая черную мухогонку, явно дернулась, чтобы наподдать хоть кому-нибудь.

— Будьте внимательнее, юная дева, — сквозь зубы цедит он, с отвращением рассматривая испорченные одежды.

А-Цин чувствует некоторую вину за хамский поступок лошади, которая тут же прикинулась самым невинным созданием на свете (очень похожа на своего хозяина, который когда-то ее и притащил!), поэтому после недолгих колебаний говорит:

— Я услышала ваш разговор… Скажите, а слепой — это совсем без глаз или с такими, как у меня?

Незнакомец тоже медлит с ответом, рассматривая ее белые глаза, которые вводят его в заблуждение. Он косится на лошадь, потом снова на собеседницу, явно не в силах понять, как это слепая девушка может спокойно разгуливать по городу даже без шеста, да еще и с такой опасной скотиной на поводу.

— Без глаз, — наконец говорит он. — Вы что-то знаете?

— Может быть, — уклончиво говорит А-Цин. — А может, мы про разных заклинателей толкуем! Мало ли в белом без глаз ходит… Высокий он или низкий? Хорош собой? Какой у него меч?

Мужчина весьма озадачен. Он не видит смысла объяснять кому-то незрячему, как кто-то выглядит, и это прямо написано на его лице.

— Я не слепая, просто родилась с такими глазами, — вздыхает А-Цин. — Так кого вы ищете?

— Чуть ниже меня, весьма хорош собой, меч в темных ножнах, — покорно отвечает заклинатель, поддаваясь напору.

— А почему вы считаете, что даочжан обязательно должен быть в этом городе? — с подозрением спрашивает А-Цин.

— Я не говорил, что он даос… Юная дева, немедленно скажи мне все, что знаешь!

Ей приходится отступить на шаг назад, потому что ее явно собираются сейчас схватить за плечи и начать трясти как яблоню. Если не похуже — в глазах мужчины загораются едва ли не искры безумия. И аж на «ты» перешел, так взбаламутился! На них уже нехорошо косятся прохожие, прислушиваясь к разговору. И это только на руку.

— Не трогайте меня, иначе я закричу, — предупреждает А-Цин, отчего ее собеседник рефлекторно брезгливо морщится, мол, и не собирался тут всяких оборванок трогать! — Сначала скажите, зачем вы его ищете. А я подумаю, говорить или нет.

— Он… — начинает незнакомец, с трудом продолжая: — Мой старинный друг. И я уже очень давно его разыскиваю. Так что, умоляю, если вы знаете, где он, скажите.

— Друг… — тянет А-Цин. Она припоминает, что в подслушанных разговорах ее домочадцев иногда мелькает какой-то «даосский ублюдок», при упоминании которого Сюэ Ян харкается ядом во все стороны, а вот даочжан неизменно становится очень печальным и мигом сворачивает беседу. И как это понимать? — Давайте мы встретимся здесь завтра утром, а я к вам приведу даочжана, если он захочет с вами встретиться, — после длительных раздумий выносит решение она.

— Почему вы не можете меня к нему отвести?

— Потому что, — буркает А-Цин. Ну не говорить же ему, что никто ей за привод гостей сейчас точно «спасибо» не скажет! Друг или нет, но огребать от Сюэ Яна, которому этот заклинатель совсем не добрый приятель, ей не хочется. Да и впрямь велик риск кого-то застать с голой задницей! — Лучше подождать до утра.

— Я не могу ждать!

А-Цин сочувственно вздыхает. Этот человек сейчас просто воплощение отчаяния, словно готов кинуться на колени в дорожную грязь и начать рыдать. Хотя, конечно же, он такого себе не позволит. И он тут же это подтверждает своими словами:

— Юная дева, прошу меня извинить, но мне придется вас преследовать, пока вы не выполните мою просьбу.

— Ладно! Но если что — это вы за мной увязались, а не я вас притащила… — непререкаемо говорит она, дергая лошадь за поводья в сторону выезда из города.

Сюэ Ян с громким стоном обваливается вперед, утыкаясь лицом в чужую спину.

— Я уже успел забыть, что ты в койке совсем не святой, даочжан, — приглушенно комментирует он. С момента первого приступа поразившей Сяо Синчэня болезни как-то не удавалось разделить постель — сначала к нему и притронуться было страшно, а потом… В дороге особо не развлечешься: разве что торопливо отойти прочь от лагеря и помочь друг другу руками, чтобы не смущать Врушку. Хотя вот кого на самом деле не смутить, ведь постоянно же подглядывает, хоть и делает вид, что ей противно, когда ловят с поличным! Сюэ Ян уже сам подумывал ее отправить в самое ближайшее время куда подальше, раз уж осели хоть в каком-то подобии дома, но даочжан его опередил.