(Само)обман (СИ)
- Автор: naarzi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «(Само)обман (СИ)». Краткое содержание книги:
Крики слышны даже через две стены и явно не собираются утихать. О продолжении сна не может быть и речи. А-Цин отбрасывает в сторону одеяло, в которое только недавно смогла закутаться так, чтобы не мерзнуть, и, гневно сопя, ищет на полу обувь. Раз ее ночь испорчена, у остальных будет то же самое — сами виноваты!
— Что б ты провалился, поганец! — восклицает А-Цин, с пинка открывая шаткую дверь, ведущую в чужую комнату. В запасе у нее еще много нелестных слов в адрес отдельно взятых личностей, но можно начать и с этого.
Сюэ Ян, сидящий на краю кровати, резко оборачивается. В трепещущем пламени свечи кровь, покрывающая неровными потеками его шею и голую грудь, кажется почти черной. Он хватается такими же окровавленными руками за плечи Сяо Синчэня, удерживая того в полусидячем положении. Тот выглядит и того хуже: нижняя часть лица залита темно-алым, особенно заметны размазанные пальцами дорожки от век, носа и уголков губ, вялыми ручейками бегущие вниз. Волосы кое-где слиплись от влаги, оставляя на мертвенно-бледной коже яркие разводы; нательные штаны тоже заляпаны, да вокруг на простыне и смятом одеяле красуются пятна и отпечатки рук.
А-Цин сразу вспоминает, как зашла в дом в недобрый час пару лет назад и застала нечто подобное. Только с единственным отличием: на сей раз кровь принадлежит точно не самому неприятному члену семьи. И естественной реакцией является крик, ничем не уступающий тому, что она недавно слышала.
— Чего разоралась?! — рявкает на нее Сюэ Ян, не разжимая рук.
— А ты чего?! — не уступает в громкости А-Цин, кидаясь вперед. Этот поганец все-таки что-то сделал с даочжаном! Этот день должен был когда-нибудь наступить! Она готова прорываться с боем, чтобы выяснить в чем дело, и в случае чего отомстить. Как она это будет делать — одним Небожителям известно, но что-нибудь обязательно придумает! Расквасить кулаком яйца точно успеет.
— Он первый начал! — огрызается Сюэ Ян, неожиданно не пытаясь препятствовать.
— Что он «первый начал»?! — непонимающе стонет А-Цин, плюхаясь на колени возле кровати, чтобы убедиться по биению сердца, что даочжан жив, просто находится в плачевном состоянии. И дышит очень тихо и медленно, но дышит!
— Вопить он первый начал! А я уже вслед за ним заорал — от неожиданности, когда он на меня свалился и обдал водопадом кровищи, — как-то затравленно говорит Сюэ Ян. Его взгляд лихорадочно бегает из стороны в сторону, явно не зная, где остановиться: на лежащем на его руках теле, на паникующей девчонке или вообще лучше в стенку глядеть.
— То есть это не ты его так? — с подозрением спрашивает А-Цин, сглатывая тяжелый комок, вставший в горле.
— Вздумай я кого-то прикончить, начал бы с тебя, а не с него.
Звучит вполне разумно и логично, но все еще нет поводов ему верить.
— Что произошло? — обеспокоенно спрашивает А-Цин. Не будь тут сейчас бессознательного тела в виде щита, она бы обязательно уже кинулась на него без всяких объяснений и наплевав на инстинкт самосохранения.
— Да я же уже сказал! Только легли, ничего сделать не успели толком, как он вдруг… Понятия не имею, что это было — он почти сразу же сознание потерял. Я пытался его в чувство привести, но ни хрена! — можно даже подумать, что Сюэ Ян пытается оправдываться, но такое только в сказках.
— Воплями!? — наседает на него А-Цин. Но судя по всему, и правда пытался.
— Я больше по покойникам специалист, а не по живым, знаешь ли! Вот помрет — мигом подниму, без промедления! А что с ним таким вот делать — в душе не имею! — кричит Сюэ Ян в ответ. — Давай ты что-нибудь сделай, раз прибежала, как псина на кости!
А-Цин прислушивается к чужому выравнивающемуся дыханию и принимает решение:
— Сходи в город, приведи Чуйшэнь хотя бы! А я послежу.
— Да она десять лет сюда ползти будет, если в пути не подохнет!
— А у тебя есть другие варианты, докука бесполезная!?
Лекарь уже давно помер, и в городе теперь осталась только травница. Конечно, неизвестно чего ждать от этой явно безумной старухи, которая по какой-то причине очень не любит даочжана… Сам он этого, конечно, не замечает, но А-Цин видит, как старуха каждый раз неприязненно поджимает губы при виде него, прежде чем разразиться едва слышной бранью. Зато вот в этом прохиндее нечесанном почему-то души не чает, ну не откажет же любимчику?
— Не надо… Я… В порядке.
Приоткрывший глаз Сяо Синчэнь тут же болезненно жмурится, оглушенный коллективным ором.
— Пожалуйста, потише, — сипло просит он, с помощью чужих рук нормально садясь на постели. Кровь на его коже уже начинает сворачиваться, наконец прекратив течь, но он не обращает никакого внимания на это неудобство.
— Врушка, марш за водой! — в конце концов приходит в себя Сюэ Ян. — А ты, даочжан, сделай милость, объясни, что это за фокусы ты тут устроил!
— Я не знаю… Вдруг очень сильно заболела голова… И… дальше все как в тумане. Кошмар, сколько крови, это с меня? — изумленно спрашивает тот, оглядываясь по сторонам. Его ощутимо ведет и шатает, поэтому он снова закрывает глаз и прикладывает пальцы к вискам. На кончиках появляется голубоватый свет. После небольшой паузы он добавляет покаянным тоном: — Прости, что испортил нам ночь.
— Ты еще и извиняешься перед ним! — сокрушается А-Цин, поднимаясь на ноги. Эта парочка просто неисправима, смотреть тошно! Она не сдерживает громкого фырканья, слыша за спиной:
— В следующий раз, если тебе вдруг приспичит выкинуть что-то подобное, сделай это после того, как я кончу, а то в самом-то деле…
— Такого больше не повторится. Обещаю. Я уверен, после медитации все пройдет.
Уже через несколько дней, когда ничего не напоминает о странном происшествии, кроме как дурно сохнущих в зиму простыней, А-Цин подстерегает Сюэ Яна на улице и задает вопрос, который волновал ее все это время:
— Ты наверняка кучу народа убил, ведь не зря тебя казнить хотят… Так почему же ты испугался крови?
Сюэ Ян долго смотрит на нее в ответ, закусив нижнюю губу. В его глазу плещется доселе невиданная там эмоция, более всего похожая на неловкость, словно его застали за чем-то предосудительным. А-Цин ждет какой-нибудь очередной глупой или вульгарной колкости, но вместо этого слышит только грубое:
— Те, кого я убивал, тоже совали свой нос в чужие дела.
Следующий раз настигает в дороге. Чудесно решили посидеть перед сном, нечего сказать!
Сейчас А-Цин понимает, почему это вызвало столько эмоций у Сюэ Яна: когда рядом кто-то кричит от боли, а потом падает, истекая кровью… А-Цин хочется плакать и браниться на несправедливость судьбы: почему такие мучения достались даочжану, чего он плохого сделал? Он и так терпит рядом с собой этого вредного негодника, куда уж еще тягот! Но толку попусту сотрясать воздух нет, поэтому она молча отправляется собирать снег, чтобы поскорее натопить воды. Для этого приходится выйти за пределы защитного контура, потому что внутри него по краям Сюэ Ян еще с вечера нарисовал какие-то закорючки, которые заставили внутри все растаять.
Когда она возвращается, даочжан уже успел прийти в себя, а Сюэ Ян снова голосит, правда, теперь его крики направлены в основном на то, что кое-какие даосы совершенно не держат своих обещаний. Ведь клялся, что больше не будет, а что в итоге? Как ему не стыдно после такого в глаз смотреть! И теперь что, это безобразие будет на постоянке? Так это уже совсем верх наглости, даочжан подлый обманщик — прикидывался здоровым, а теперь его, такого калеку, на себе тащить до конца жизни? Если на слепого он еще согласен, то вот это…
Все сводится к тому, что Сяо Синчэню лучше немедленно завязать со своими ужасными выходками и не испытывать чужое терпение. Ведь Сюэ Ян на такое не подписывался — он разве что добить может, причем исключительно из лучших побуждений на правах спутника на пути самосовершенствования. А даочжан почему-то вместо того, чтобы оскорбиться и наконец двинуть этому глумливому придурку, только вымученно улыбается, позволяя вытирать себе лицо краем рукава. И смиренно продолжает слушать ругань в свой адрес.