Человек взломанный

При этом техника — инструмент познания и преобразования, который всегда воспринимался неким расширением, продолжением человеческого. Например, технические средства транспорта — своего рода продолжения ног, средства связи и наблюдения — продолжения наших глаз, ушей, нашего голоса, экскаваторы, строительная техника — наших рук. Разве что еда и запахи воспринимаются нами без посредников, хотя техника и влияет и на наше обоняние с осязанием, ибо давно используется в процессах приготовления пищи, производства различных эссенций и так далее.

Связь между техникой и человеком — явление историческое. Она окрепла в пару последних столетий, в ходе череды промышленных революций, которые накатывали на человечество волна за волной. Человек переживал разные исторические периоды, но в целом, начиная с эпохи Возрождения до самого последнего времени у человека было свое уникальное место как субъекта, творца науки, техники, философии, технологических новшеств. Это относилось и к человеку, и к обществу в целом, которое коллективно распоряжалось результатами человеческой деятельности.

С человеком никогда особо не церемонились. Прогресс требует жертв, и властители ценили жизнь своих подданных только тогда, когда их к этому вынуждали. Рабы в просвещенной Греции были «говорящими орудиями», русских крестьян покупали и продавали, как скот, английская буржуазия составила свой первоначальный капитал на «огораживании», безжалостно сгоняя с земли соотечественников, живших на ней веками.

Человек использовался как ресурс, поэтому девиз (пусть и негласный) четвертой промышленной революции «человек — это новая нефть» никого особенно не удивил. Человек и раньше признавался частью материального мира, что позволяло обращаться с ним как с предметом, но все же это делалось с оговорками. Все же предполагалось, что в нем есть неисчисляемые, неалгоритмизируемые качества — такие как «сознание», «душа», «свобода воли». То, что свободу воли можно отобрать, сознание отнять, а душу купить или продать подразумевало, что они есть даже у раба. Впрямую нематериальные понятия описывались не наукой, а философией, и при том что именно науке общество обязано нынешним техническим взлетом, философия также до самого последнего времени ценилась как некий кладезь мудрости, куда можно слазить за ответами на базовые, ключевые вопросы о бытии и сущем, об отношении тела к разуму и духу, о том, действительно ли мы видим то, что мы видим, или нам все это в самом деле только кажется, и о том, что такое «действительно», «в самом деле» и «кажется».