![Клятва золотого дракона [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/3/4/7/klyatva-zolotogo-drakona-litres-download.jpg)
Клятва золотого дракона [litres]
- Автор: Лазаренко Ирина
- Язык: русский
- Год: Штепин Д.В.
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Клятва золотого дракона [litres]». Краткое содержание книги:
В надкаменном мире эльфы обманом выманили у драконов новое Слово и заключили их в тюрьму Донкернас. Драконы не могут покинуть её, не утратив своей ипостаси, ведь каждого связывает клятва, данная старейшими: за ядовитых драконов дал Слово Вронаан, за снящих ужас сказал Слово Оссналор, за ледяных драконов Слово дала Хшссторга…
Но ни гномам, ни эльфам никто не давал Слова за золотых драконов, потому что там не было золотых драконов. Их вообще не бывает.
Спустя сотни лет тот, кого не бывает, вырвется из тюрьмы Донкернас и отправится туда, где всё начиналось: в гномский Гимбл, где за пределами последнего обитаемого города плодятся невиданные прежде чудовища, где копят силы и злость отщепенцы а-рао, где бродят духи погибших в войне драконов, гномов и разумных гномских машин.
В Даруме они не стали тратить время на бесплодные пререкательства о гномах, которые остались в засыпанном пеплом городке: вернуться для их поисков никто не предложил, каждый, включая дракона, понимал, что это отличный способ сгинуть с ними за компанию. Точно так же не было смысла обсуждать, что теперь делать оставшимся в живых: разумеется, двигаться на север, к Масдулагу, а что же еще? Ведь именно таким было изначальное решение, кроме того, в Даруме они встретили множество призраков, которые пали во время битвы за город. Один из них, немолодой, окривевший на один глаз бородач, говорил другому:
– Ты б зрел, сколько машин брошено при Масдулаге! Механисты гибли, а кто еще взможет обуздать эдакое страшило? Осиротели, бедолаги, осиротели. И машины осиротели, и мы. Сколько их там осталось, сколько! В жизни своей не зрел столько машин в одном месте!
– Как теперь смочь бороться? – отвечал ему другой призрак, совсем уж пожилой, одышливый. – Только мы и остаёмся, что ли? Так у нас уж годы не те, сноровистость не та. Третьего дня я как замахнулся, чтоб кинжал метнуть в дракона. Авось в глаз попаду, думаю.
– И что ж?
– И то ж. Как отвел руку, так и стою средь поля, плечо заклинило.
А на площади у фонтана Илидор нашел четверых призраков, среди которых были Иган и Йоринг. Выглядели они куда более довольными друг другом, чем при жизни, а трое гномов и дракон долго стояли возле них в молчании.
Потом развернулись и пошли на север, потому что только в этом и был смысл.
Ходовайка семенила следом, предусмотрительно следя, чтобы между Илидором и ней всегда был кто-нибудь из гномов, а лучше – не один, или отставая шагов на десять. Пока места для манёвров у неё было достаточно: группа двигалась по просторным пещерам, совершенно пустым, если не считать кое-где встречающихся колоний мягкопанцирных жуков или больших, с ладонь размером, пауков. Кое-где встречались заброшенные гнездовища прыгунов, где те, видимо, выводили потомство: всё вокруг было усеяно обломками скорлупы. И кое-где в пещерах, в местах, где собиралась подземная или капающая со стен вода, кишело что-то вроде комьев грязи с подвижными жгутиками. Подходить и рассматривать это никто не стал.
Однако гномы понимали, что дракон пинком сбросит ходовайку с ближайшего уступа, как только у него появится такая возможность. Он поначалу даже обсуждать ничего не желал, только односложно огрызался, но постепенно настырность гномов его раздосадовала, и дракон сделался более разговорчивым.
– Ты говоришь, вы друг друга ненавидите, только чушь это, ясно? – рокотал Эблон, энергично размахивая руками при ходьбе. – Это машина! Нет у неё никаких чувств!
– У меня есть! – цедил Илидор. – У машин тоже. Вон, его спроси!
Дракон мотнул подбородком на Палбра Босонога и тут же, не давая тому вставить слова, брезгливо ткнул пальцем в ходовайку, которая едва не вприпрыжку трусила позади:
– Ты её видишь? Считаешь, у нее нет чувств? Тебя что, свет веры нахрен ослепил?
Пылюга, против ожидания, не обидевшись на такое небрежение к своей вере, замедлил шаг и дождался машину, словно не мог бы рассмотреть её, просто оглянувшись. Дождался, посмотрел на ходовайку, склонив голову, а ходовайка пригнула свою, завиляла вибриссами, принялась подпрыгивать, словно в ожидании подачки. Дракон, ушедший было вперед, обернулся, поджидая гнома. Выглядел он мрачным, глаза почти не сияли, крылья плаща плотно прижимались к его телу, то ли защищая, то ли прося защиты.
– Да-а, – очень серьезно согласился Эблон, снова догоняя Илидора, – ладно, эта машина испытывает чувства, это точно, и еще, знаешь, очень точно: её чувства – что угодно, только не ненависть! Или тебя самого ослепил свет веры или свет твоих собственных очей, или та ржавая кочерга, что воткнулась тебе под хвост? Если ты думаешь, будто ходовайка может тебе чем-то грозить, то ты чокнутый, вот и всё!
Но Илидор упорно не желал объяснять, чего именно ждет от этой машины. Объяснять – значит ковыряться в собственных незаживающих ранах ржавой кочергой: крайне мало приятного, к тому же сами эти раны довольно унизительны – ведь они показывают, что есть некто достаточно сильный, чтобы сотворить с тобой такое, причем безнаказанно. Словом, Илидор не намерен был объяснять, почему дракон не может ждать ничего хорошего от машины, вот и всё, даже от такой маленькой, такой безобидной на вид, такой бесконечно дружелюбной машины.
Дракон подавил порыв обернуться, глаза его сверкнули. В самом деле, а какой кочерги ходовайка дружелюбна? Машины много чего умеют, но только не притворяться, эта весёлая мелкая гадость в самом деле рада всех их видеть, даже дракона. Одичала за сотни лет одиночества, да и весь разговор! Если бы Илидор столько лет проторчал в застывающей реке лавы, видя вокруг только кружащийся пепел и полное ничего – тоже был бы рад встретить кого угодно живого, наверное.