Клятва золотого дракона [litres]

Кьярум очень долго, очень внимательно стоял и смотрел на них, а потом сглотнул, набрал в грудь побольше воздуха и стал старательно глядеть в сторону, где раскинулись неухоженные плантации кустов-ползунов. Огромные, прекрасные плантации кустов-ползунов, живущие и поныне, поскольку а что сделается этим растениям в подземье? – да, очень кстати, наверное, была здесь мельница в то время, когда рядом с полем жили гномы, которые всё это выращивали. Наверняка они еще и горбачей разводили. Приятели Кьярума из Гимбла, из Сытного квартала, рассказывали, как это удобно: разводить кусты-ползуны и горбачей рядом, потому как горбачи любят обильные плоды кустов, не годящиеся гномам в пищу, и еще эти звери удобряют землю…

Гилли Обжора наконец перестал беззвучно открывать рот и трясти щеками, опустил дрожащую руку и спросил пыльным, прибитым голосом:

– Это что такое?

Надо же, какой сдержанный, давно ли это с ним?

– Это поле, – ответил Кьярум и медленно отер усы. В нос лез гнилостный запах, и Пеплоед не мог понять, чудится он ему или…

…или на самом деле исходит от шатающихся по полю пугал.

Неимоверно хотелось протереть глаза, поскольку те видели перед собой то, чего быть никак не могло, но Кьярум глазам своим верил. Иначе сдох бы в подземьях еще годы назад.

Так вот, глаза уверяли, что по полю ходят два пугала: одно сделано из молодого гнома, почти мальчишки, второе – из старика, они именно сделаны, потому что обычно гномы не рождаются срощенными с машинами.

Ну ладно, на самом деле, это, скорее, машины сделаны немного гномами. От старика взята часть головы: лицо, часть черепа под ушами, шея, ребра и две руки, всё остальное принадлежит машине, шагуну. Про мальчишку не понять, машиной или гномом считать его в большей степени: из укороченных штанов торчат ноги паука-прытки, всего две ноги прытки, топотливые, кинжально-острые, а тело над ними скрыто какой-то старой одеждой – не то ужасно рваной курткой, не то просто наверченными на пустоту тряпками, рукавов нет и рук нет тоже, высокий ворот закрывает рот и нос – или те места, где они должны быть – над ними видны глаза, такие же бессмысленные, как у старика. И над головами обоих гномов-машин – шляпы, точно такие, какие приятели Кьярума из Сытного квартала мастерили, чтобы вешать на палки «от прыгунов». Не больно-то помогало. Наверное, живые пугала лучше, раз прыгуны не растащили овощи (урожай-то собран) и раз их вообще до сих пор нет по эту сторону речки.