Игры века [litres][Les Jeux du Siècle]

Либертэ не выдержала и отвела взгляд. Сэвер продолжал:

– Я не люблю все эти сказки о черной магии, гипнозе и стертой памяти. Потому что я знаю, что это не сказки. Это правда. И я со всей серьезностью отношусь к свидетельствам, которые кто-то другой мог бы счесть глупыми баснями. Вот, например, еще одна история, которая касается тебя.

Из кармана форменного пиджака Сэвер вынул лист бумаги. У Либертэ внутри всё похолодело. Это была карточка, заполненная ворчливым библиотекарем из Красного сектора. Там была ее фамилия и названия книг, которые она просила ей выдать. Похоже, ее обступили со всех сторон. Интересно, какое наказание предусматривает Уголовный кодекс Лариспема для Кровавых братьев? Мастерица почти что впадала в отчаяние.

– Странные вещи происходят в Лариспеме, – продолжил Сэвер. – Люди теряют память, впадают в помешательство, раздеваются и запускают свою одежду в шредер. А тем временем мастерица из башни Верна идет в Красный сектор, чтобы получить доступ к книгам, принадлежащим самой зловещей личности в истории города.

У Либертэ участилось сердцебиение, руки стали холодными как лед. Она не знала, что отвечать. Не спуская с нее глаз, Сэвер убрал карточку.

– Возможно, я вижу связь там, где ее нет, но я также узнал, что ты была на месте убийства Жана Нуара.

Либертэ молчала. Тишина, воцарившаяся в комнате, становилась невыносимой. Мастерица переводила взгляд с Сэвера на стражника. Они оба были больше и сильнее ее. Кроме того, они были вооружены. Сбежать не удастся.

– Когда управительница решила взять тебя на работу, я был против. Если тебе есть в чём признаться, можешь сделать это прямо сейчас, и я обещаю проявить милосердие. В противном случае наши следователи продолжат работу. Они изучат твою биографию вдоль и поперек. Мы узнаем о тебе всё. И если выяснится то, чего я опасаюсь… Никто не сможет тебе помочь. Мы сейчас в трудном положении. Я говорю о Лариспеме.

Либертэ изо всех сил старалась не расплакаться. Сэвер подал знак стражнику. Тот вышел из комнаты и вернулся, неся телефон с волочащимися проводами.

– Твои друзья-мясники звонят нам три дня без перерыва. Чтобы ты убедилась в моем добросердечии, я позволю тебе поговорить с ними пять минут.

Он протянул Либертэ трубку и сел напротив нее с карманными часами в руках.

– Алло!

Сквозь уличный шум послышались голоса Кармины и Натанаэля. Перебивая друг друга, друзья спрашивали, как она себя чувствует. Прижав к уху трубку и закрыв глаза, чтобы не видеть Сэвера, Либертэ дрожащим голосом заверила их, что у нее всё хорошо.

– Как дела у Синабра? – спросила она.

На том конце провода повисла тишина. Либертэ даже решила, что их связь прервалась.