Игры века [litres][Les Jeux du Siècle]

– Да ты, наверное, забыл, как тебя зовут! – продолжил Фиори. – Слишком длинная фамилия. Виконт Максим Не-знаю-как-тебя-дальше! Интересно, что бы сказали твои подчиненные, если бы узнали, кто их шеф! Раскаявшийся аристократишка!

Советник наконец отыскал бутылку, откупорил ее, понюхал и удовлетворенно вздохнул.

– Хватит! – воскликнула управительница. – Мы поняли, куда ты ведешь. Может быть, скажешь это вслух вместо того, чтобы напиваться в хлам?

– Мне ничего не стоит доказать, что ты в сговоре с французами, – ответила Фиори. – Поэтому либо ты добровольно уходишь в отставку и отдаешь всю власть мне, либо я всё рассказываю прессе и мы смещаем тебя силой. Тебя арестуют за государственную измену, и ты, поскольку Жак, славный парень, не успел отменить смертную казнь, закончишь дни на гильотине. У тебя есть семь дней на размышления. Выбор за тобой!

– Мадам, прикажете арестовать этого человека? – осведомился Сэвер.

Управительница решительно покачала головой.

– Ни в коем случае. Это будет ему только на руку. Через семь дней мы посетим мастерские, где строится дирижабль «Дух Коммуны». Гюстав, там я сообщу тебе свой ответ.

Сэвер проводил управительницу в кабинет, приказал Одетте никого не пускать.

Мишель опустилась в кресло. На ее лице читалась глубокая усталость. Она казалась значительно старше своих лет.

– Мы должны были рассказать ему обо всём много лет назад, убедить его, что всё было именно так, как мы видели! – с тяжелым вздохом сказала она.

У обоих в памяти возник вечер, когда Луи д’Омбревиль на их глазах использовал силу крови. Башня тогда существовала только в виде набросков на салфетках. Тройка пригласила главу Кровавых братьев в кафе, где находился штаб. Фиори, как обычно, опаздывал. Аристократ вошел в зал в сопровождении двух революционеров. Он был один и без оружия, однако Мишель предусмотрительно отошла в сторону. Она знала об этом человеке достаточно, чтобы в его присутствии вести себя осторожно.