Игры века [litres][Les Jeux du Siècle]

Натанаэль подбежал к флагу первым и хотел схватить его, но пришлось отдернуть руку: в древко вонзился нож.

– Пусти! – завопил Лакжи.

Подмастерье остановился. От быстрого бега он тяжело дышал. Покрытый татуировками лясникам в промокшей рубашке скалился и играл мускулами.

– Бык тебя дери! Я думал, вы усвоили урок, а ничего подобного! И он сплюнул Натанаэлю под ноги.

– Можешь упираться сколько хочешь, ягненок! Но, если тронешь флаг, завтра солнце встанет без тебя, имей в виду! Один раз ты вышел сухим из воды, но второго такого не будет!

Натанаэль посмотрел на трибуны. Ему достаточно было схватить трофей. Это увидят сотни зрителей, и победа будет за ними.

– Мы пришли первыми! – задыхаясь, возразил он.

– Потому что ваша толстая лоровака знала, что нам надо будет лезть на Лашнябу! – закричал мясник. – Она и подстроила этот трюк с лифтом!

Либертэ сжала кулаки.

– Эй ты, парень, не смей так со мной разговаривать!

Лакжи подошел к мастерице и посмотрел на нее в упор. Либертэ оставалась на месте и даже не думала отводить взгляд. Мясник грозно сжал кулаки, но, понимая, что на него смотрят сотни зрителей, решил ограничиться угрозами.

– Ты за кого себя принимаешь? Думаешь, я не знаю, кто тебе всё разболтал? Это же Синабр, да? Предатель! Думаешь, никто не знает, что ты с ним гуляешь? Думаешь, ему удастся уйти от расплаты? Ха-ха!

Либертэ побледнела, а Лакжи гадко усмехнулся.

– Ты, может, думаешь, что, раз гуляешь с лясникамом, станешь настоящей лариспемкой? Ха-ха! Когда Фиори придет к власти, мы выгоним из города таких, как ты! Лариспем для лариспемцев!

Затем он обратился к Кармине.

– Сестренка! – сказал он сахарным голосом. – Тут только ты что-то соображаешь, правда? Ты же знаешь, кто я. Поэтому просто отойди, а я возьму этот лертачный флаг!

Кармина не знала, как поступить. От волнения у нее на лбу выступил пот.

– Не слушай его! – закричал подмастерье. – У лясникамов нет главарей! Ты сама мне это сказала! Возьми флаг!

Кармина посмотрела на Натанаэля, затем на Лакжи. Мясник покачал головой и протянул руку к флагу. Но его там уже не было. Либертэ успела схватить полотнище, когда Лакжи повернулся к ней спиной.

– Поздно! – закричала мастерица, поднимая трофей в воздух. Повисла тишина, прерываемая воем ветра и шумом пропеллеров.

– Нет! – закричал Лакжи и бросился на Либертэ.

Они рухнули на стеклянную крышу. Раздался треск. Где-то рядом закричала Кармина. Придавленная мясником, Либертэ не могла ни думать, ни говорить. К лицу подступила кровь, в ушах зазвенело, она почувствовала вкус железа во рту. Падая, она прикусила язык. Стекло задребезжало еще сильнее. Лакжи вырвал у Либертэ флаг и крикнул ей в ухо:

– Я выиграл, а ты проиграла, лоровака! Либертэ плюнула ему в лицо.

– Пусти меня!

Мясник тотчас ослабил хватку, поднялся и попятился.