Луна и солнце [The Moon and the Sun]
- Автор: Макинтайр Вонда Нил
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Азбука, Азбука-Аттикус
- ISBN: 978-5-389-09582-3
- Переводчик: Софья Ардынская
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Луна и солнце [The Moon and the Sun]». Краткое содержание книги:
«Луна и солнце» Вонды Макинтайр — это необыкновенно живописное, яркое и стремительное повествование, соединяющее в себе научную фантастику, фэнтези и любовно-исторический роман, чей исторический пласт выписан весьма тщательно. Автор мастерски воссоздает картину жизни Франции семнадцатого века, когда невиданная роскошь соседствовала с нищетой, свобода нравов то и дело оборачивалась инквизиторской жестокостью, а наука и просвещение уживались с самыми дикими суевериями.
В 1997 году роман «Луна и солнце» был удостоен сразу двух литературных премий — «Небьюлы» и Интергалактической премии за лучший роман.
— Что я и делаю, — вставил его величество.
— …то надлежит покориться ей, как бы нас ни терзала эта бренная плоть и бремя страданий, налагаемое земным бессмертием.
Ив возобновил исследование сердца и легких. В верхней части грудной клетки, под ребрами, прощупывая верхнюю долю легкого, он неожиданно наткнулся на что-то необычное. Он едва слышно ахнул и попытался побольше ее освободить.
— А вот это не похоже ни на что!
Мари-Жозеф растерянно переводила взгляд с выпотрошенного трупа русалки на брата, с брата — на Иннокентия, с Иннокентия — на его величество. Все они не сводили глаз со странной доли легкого: и цвет ее, и текстура отличались от обыкновенных. Поверхность ее покрывал лабиринт кровеносных сосудов.
Один лишь граф Люсьен не обращал внимания на тело морской твари. Все внимание было приковано к его повелителю, на которого он взирал с надеждой, облегчением и любовью.
Ив приподнял необычный орган и вырезал его из остального легкого.
— Все-таки вы обнаружили орган бессмертия, — заключил Людовик. — Ошибиться невозможно.
Мари-Жозеф торопливо шагала вслед за Ивом по Зеленому ковру, прижимая к груди ящик для живописных принадлежностей с драгоценными рисунками, засвидетельствовавшими открытие, несравненную заслугу брата. Ив быстро шел впереди, а возглавляли процессию глухонемые, почти бегом толкавшие кресло его величества, так что носильщики папского портшеза изо всех сил спешили, стараясь не отстать. Рядом шла рысью изящная серая арабская лошадь графа Люсьена. Утренний туман стлался под их ногами. Ив кое-как поспевал за ними, но Мари-Жозеф это было не под силу. Она перешла на бег, радуясь, что не надела придворный роброн. Шагах в десяти от нее Ив остановился и стал нетерпеливо ждать. Факелы позолотили стены дворца, погрузили в тень сады и обвели волосы Ива светящимся нимбом.
— Давай быстрее, или совсем не успеем поспать! Ты же не хочешь, чтобы я опять опоздал на церемонию утреннего пробуждения его величества?
Он улыбнулся, поддразнивая ее.
Она вспомнила, как подвела его вчера, и невольно опустила взгляд от стыда.
По черной лестнице они стали взбираться на чердак, в свои крошечные каморки. Навстречу им попался молодой придворный в полумаске, закутанный в плащ; он бесшумно спускался по ступенькам. На их приветствие он не ответил, словно маска делала его невидимым.
Зевая и потягиваясь, Ив скрылся за своей дверью, чтобы поспать хотя бы час-другой.
Оделетт и Геркулес мирно спали в постели Мари-Жозеф, прижавшись друг к другу, теплые и разнеженные. Мари-Жозеф с трудом преодолела искушение юркнуть к ним в уютное гнездышко.
«Если я сейчас засну, — решила она, — то не смогу проснуться вовремя и разбудить Ива. К тому же я еще даже не притронулась к зарисовкам со вскрытия».
В гардеробной Ива она зажгла высокие сальные свечи, села за стол и принялась за кропотливую работу, тщательно копируя каждый рисунок пером и тушью. Складывая листы, она обнаружила давешнее уравнение, о котором успела забыть. Она на миг отвлеклась, сосредоточившись на загадке, которая давно ее занимала: как описать создания Божьи и саму Божью волю в точных терминах? Она составила второе уравнение, для предсказания полета осенних листьев, и тотчас поняла, что оно тоже не годится, даже если добавить силу тяготения.
«Эту загадку разрешить так же сложно, как предсказать поступки моей дорогой мадам, большой любительницы осенних листьев», — подумала Мари-Жозеф, тихо веселясь.
Она стерла уравнение и всецело сосредоточилась на рисунках.
В шесть утра Мари-Жозеф отложила несколько законченных зарисовок и проскользнула к себе в комнату, чтобы переодеться. Им с Оделетт предстояло одеть и причесать Лотту; им с Оделетт и Лоттой предстояло помочь облачиться в придворный роброн мадам; всем им предстояло собраться в передней, у дверей опочивальни его величества, и вместе с ним отправиться к мессе.
«Как фрейлина мадам, не могу пренебречь своими обязанностями второй день подряд, — напомнила себе Мари-Жозеф. — Я должна явиться к мессе!»
Вчера она дала обет посетить вечерню, но совершенно об этом забыла.
В комнате царила тишина, нарушаемая только ровным дыханием Оделетт. В открытое окно, чуть-чуть сдвинув занавеску, проскользнул Геркулес; он потянулся и запел, требуя завтрак. Серый утренний свет, прокравшись через выходящее на запад окно, разбудил Оделетт. Она зажмурилась, прекрасная даже в минуту пробуждения, и ее длинные ресницы тенью легли на щеки.