Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

Василий Шуйский, узнав, что в окрестностях Белой происходит неладное, направил 1 (11) августа 1608 г. из Москвы «к Сендамирскому на помочь» войско из трех полков[871]. Воеводами царь назначил в Большой полк боярина кн. А.В. Голицына, кн. Я.П. Борятинского, в Передовой полк — окольничего кн. И.Ф. Крюк-Колычева, кн. М.П. Борятинского. Сторожевой полк должны были составить воины отряда боярина кн. В.Т. Долгорукого и И.А. Колтовского, сопровождавшие послов[872]. В тот же день В.Т. Долгорукий и И.А. Колтовский, по свидетельству К. Савицкого, догнали Мнишков и попытались убедить их присоединиться к остальным послам, но те пригрозили оказать вооруженное сопротивление[873]. Воеводы В. Шуйского в сложившихся условиях не решились напасть на Мнишков и 2 (12) августа 1608 г. «в шестом часу дни» Большой и Передовой полки вернулись в столицу[874]. А. Гонсевский, С. Витовский, Я. Соколиньский, Доморацкий в сопровождении В.Т. Долгорукого и И.А. Колтовского ушли на Торопец[875]. Обойдя перешедшую на сторону самозванца крепость, они окольными путями после долгих мытарств пересекли границу в районе Велижа[876]. Вести о происшедшем, как видно из дневника А. Рожнятовского, достигли Вологды 7 (17) августа 1608 г.[877]

Мнишки и М. Олесницкий переправились через Волгу и, по данным смоленских воевод и Бельского летописца, остановились в селе Верховье в тридцати милях от Белой[878]. Отсюда они тайно сообщили в Тушино, где находятся, и стали поджидать прибытия отрядов самозванца. На этот раз за доставку Мнишков в Тушино взялись полковники А. Зборовский, Я. Стадницкий, П. Руцкой и воевода В.Ф. Литвинов-Мосальский, недавно пришедшие под знамена самозванца. Они выступили в поход 12 (22) августа 1606 г. во главе своих отрядов, имея при себе грамоту Лжедмитрия II своему мнимому тестю[879]. Показательно, что Р. Ружинский устами самозванца счел необходимым оправдаться за то, что Мнишки не были ранее отбиты. Посланный отряд из «нескольких людей» будто бы столкнулся с «изменниками» и был вынужден отступить. Весьма знаменателен пассаж, что для Лжедмитрия II было «лучше слышать, что вы (Мнишки. — И.Т.) в Польше на свободе, нежели здесь по близости в полону» (выделено нами. — И.Т.), который был несколько подслащен пожеланием «скорого радостного и приятного свидания»[880]. Мнишкам прозрачно намекали, что в Тушине их не особенно ждут.

А. Гиршберг, излагая данные польских источников о прибытии Мнишков в Тушино, заметил, что не все обстояло так гладко во взаимоотношениях мнимых родственников, но они в конце концов смогли договориться[881]. И.С. Шепелев констатировал факт посредничества Я. Сапеги между Мнишками и Тушинским вором[882]. Анализ показывает, что из поля зрения историков ускользнули существенные детали. Исследователи не придали значения тому, что А. Зборовский, Я. Стадницкий, П. Руцкой, как и Я. Сапега, принадлежали к Брестской конфедерации инфляндских солдат, которые в Московской кампании имели интересы, отличные от интересов кн. Р. Ружинского и его товарищей. В связи с этим представляется важным проанализировать действия отрядов инфляндцев во взаимосвязи.