Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

В июле 1608 г. А. Лисовский со своим отрядом оставил Рязанщину и подошел к Коломне. Местный правительственный гарнизон, по данным разрядов, возглавляли воеводы — дворянин московский кн. А.Г. Долгорукий-Черт и выборный дворянин по Кашире И.А. Момот-Колтовской[798]. Их назначение на должность сопровождалось местническим конфликтом, который Василий Шуйский погасил, выдав невместную грамоту[799]. Решение царя вряд ли устранило неприязнь между воеводами. Это, по всей видимости, сказалось в решительный момент. Кн. А.Г. Долгорукий, по словам автора одной из разрядных книг, «испужался и Коломну покинул, а сам побежал к Москве»[800]. Как действовал второй воевода, И.А. Мамот-Колтовский, источники ничего не сообщают. Гарнизон Коломны, судя по данным источников, пытался оказать сопротивление врагам, но А. Лисовский «взятьем» овладел городом и подверг его разграблению[801]. В плен попали епископ Коломенский Иосиф и по каким-то причинам находившийся в городе боярин кн. В.Т. Долгорукий[802]. Они были первыми высшими духовными и светскими чинами, оказавшимися в руках приверженцев самозванца.

В Коломне А. Лисовский, по свидетельству источников, взял артиллерию[803], пополнил свой отряд людьми и снаряжением и выступил к Москве. Захват Коломны отрезал столицу от подвоза столь необходимого ей рязанского хлеба, а прорыв А. Лисовского в Тушино грозил значительно усилить войска самозванца под Москвой. Василий Шуйский срочно послал навстречу А. Лисовскому войско, состоявшее из трех полков[804]: Большим полком командовали боярин кн. И. С. Куракин и Г.Г. Сулемша-Пушкин; Передовым — боярин кн. Б.М. Лыков и кн. Г.К. Волконский; Сторожевым — В.И. Бутурлин и кн. Ф.И. Мерин-Волконский[805]. Примечательно, что И.С. Куракин и Г.Г. Сулемша-Пушкин ранее, в Болховском сражении, командовали Сторожевым полком, Б.М. Лыков и Г.К. Волконский — были вторым и третьим воеводами Большого полка[806]. Хотя войско и было «уряжено» на три полка, его общая численность после всех неудач, наверняка, была меньшей, чем в Болховском сражении, однако воины обладали богатым опытом боев с приверженцами самозванца под Брянском и Болховом и хорошо знали, с кем имеют дело. Местом сбора правительственного войска было с. Дорогомилово на Калужской дороге[807]. Назначение воевод вызвало серию местнических споров: чашник В.И. Бутурлин «бил челом в отчестве» на кн. Б.М. Лыкова[808], кн. Г.К. и Ф.И. Волконские — на Г.Г. Пушкина[809]. Василий Шуйский прибег к испытанному методу разрешения споров, приказав выдать В. Бутурлину и кн. Г.К., Ф.И. Волконским невместные грамоты. Это решение, судя по всему, не разрешило конфликта. В.И. Бутурлин, по свидетельству дворян, «списков не взял для Бориса Лыкова», в Сторожевом полку не был, а служил в Большом полку «в ряду». В Сторожевом полку пришлось управляться одному кн. Ф.И. Мерину-Волконскому[810].