![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
на этап отправят.
— Айда-пошел, Волк, не полагается зекам этого знать.
— Скажи, — попросил Волк. — Я одну бацильную тряпку
подкину.
158
— В карцер загремишь, не трепись при всех, — злобно
прикрикнул надзиратель.
— Ну и пусть твой кирюха...
— Мне заключенные бывшие надзиратели не кирюхи, —
возразил Айда-пошел, — а что на этап его — это да. Сегодня
на вахте слышал. Послезавтра погонят на штрафняк. Игорь
говорил.
— Игорь, — со злобой повторил Седугин. — В глаза Сте
пой зовет, а за глаза...
— Он такой Игорь! — сочувственно поддакнул надзира
тель. — Тебя хвалит, а на вахте стучит. Некогда мне с вами,
— заторопился Айда-пошел.
— Заходи вечером туда, — пригласил Волк надзирателя,
не уточняя, куда «туда» должен зайти Аля-улю. Надзиратель
расплылся в улыбке.
— Зайду. Обязательно зайду, — на прощанье заверил он.
— Айда-пошел — человек! А Игорь — мусор! — с отвраще
нием проговорил Чума.
— Ты нахалку Игорю лепишь, — вступился за главврача
Волк. — Игорю на Степку Клавка фукнула.
— Клавка? — Седугин прищурился. — Ты чего на девку
зря наговариваешь? В вензоне была? Да? С Васьком жила?
Да? На нее все можно? Да? Тявкни еще слово, Волк... Меня
бить учили.
— Да и я притырю так, что с копыт полетишь, — лениво
ответил Волк, сплевывая сквозь зубы. — Ты за Клавку мазу
держишь напрасняк. Фукает она... Но-но, Степа... ты полегче
с грабками. Не лезь к хлебальнику. Сломаю грабку, недели
две здесь прокантуешься.
— Попадешься ты мне! — сквозь зубы процедил Седугин.
— Я попадусь или нет, а вот ты мне с Клавочкой попался.
Дорого берет сука, — протянул Волк, доставая из кармана
исписанный лист бумаги. — За полкуска продала мне его, —
задумчиво добавил Волк, помахав письмом перед носом оше
ломленного Седугина.
— Отдай! — крикнул Степан.
— Подержи его, Чума, — попросил Волк, пряча письмо в
карман. — Узнал свой почеркл По глазам вижу, что узнал.
159
— Как оно попало к вам? — растерянно спросил Седугин.
— Еще спрашивает как, — усмехнулся Волк. — Клавка
его дюбнула у тебя и притаранила мне за полкуска. Здорово
ты про мусоров пишешь! «Они убивали людей. Я сказал, чтоб
не стреляли, а мне пятнадцать лет». Как там у тебя дальше?
— Что ты хочешь?
— Я? Ничего. Ксивенку твою отдам начальнику, чтобы и
он почитал.
— Ты же вор!
— Сука, Степа! Сука! Мне положено закладывать. Ка-наем, Чума, что с ним трекать?
— Не Клавка вам это письмо отдала! Она любит меня!
— Тебя? Y ней на буфере выколоно: «Клянусь любить
Юрка». Она Юрка тоже заложила... по любви.
— Врешь, Волк! Ее заставили наколоться. Воры застави
ли! Такие, как ты, и у меня полжизни отняли.
— Тебя воры лупили, а мы и пальцем не тронули. Мы,
суки, воров не любим. За мусоров мазу держим.
— А Клавку вы заставили!
— Какой ж е ты, Степа, недоделанный!.. Бабе своей веру
дал. Кто про твою ксиву знал, кроме нее? Сказать нечего?
Язык в рыжей девятке застрял? Да? Вы один на один в пала
те были, когда ты ей о ксивенке трекнул. Хочешь, твои слова
повторю? «Я, Клавка, самому министру написал, в Москву.
Поговори с Игорем, он за зону без конвоя ходит, пусть бросит
письмо». Толковал ты так Клавке?
— Говорил, — вырвалось у Седугина. — Откуда вы узнали?
— Она сказала. Хочешь, верь, хочешь, скажи, что сви
стим. Сегодня ксивенку из рук в руки пульну начальнику, —
Волк ласково похлопал себя по карманам.
— Зачем тебе? — подавленно спросил Седугин.
— Спрашиваешь... За хорошую работу меня в больнице
месяца три продержат. Стал бы я даром гроши лукать.
— Я тебе заплачу за письмо.
— Ты?! А гроши где возьмешь?