![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
ленную культю.
— Бегом! — заорал Седугин. Буров, всхлипывая, поплелся
к вензоне.
— Зачем ты его так? Он слепой, без руки, — упрекнула
Клава, хватая Степана за плечо.
— Не учи меня! На чердак полезешь?
— Не полезу, — угрюмо ответила Клава.
— И не надо. Завтра со знакомым надзирателем пошлю
твоей матери письмо. Все опишу. Мать узнает, что ты сифи-лисная...
154
— Она не поверит! — в отчаянии выкрикнула Клава.
— Начальник больницы справку из вензоны присобачит.
Я с ним договорился.
— Ну зачем... Зачем ты так? — со слезами спрашивала
Клава. — Ты Клавонькой меня звал... Говорил... люблю... про
щу за вензону...
— На чердак или письмо!
— Может вы убьете меня на чердаке... как Игоря хотели...
— Сравнила... Он главврач, а ты венеричка. Лезь или
письмо!
— Я к Игорю пойду! Скажу про твою заначку. Найдут —
тебя к сукам отправят.
— Игорь не донесет, — криво усмехнулся Степан. — Сни
лась ты Игорю сто лет. Он за тебя щепку гнилую не даст.
— Игорь в землянку меня перевел! Он Васька из больни
цы выгнал! Пузыря! Горячего! Сам майор полетел! Вот какой
Игорь!
— Ты потише с майором! — оборвал Клаву Седугин. —
Беги к Игорю. Завтра меня на этап, а сегодня письмо к матери
пошлю.
— Ну и посылай! Пускай мама узнает. Не нужен ты мне!
Ты притворялся! Ты хуже воров! Хуже сук! Ты на Бурова
напал! Бежать слепого заставляешь. Я бы полезла на чердак,
а теперь хоть режь, не полезу. — Голос Клавы звенел и пре
рывался.
— Ты и Бурова женой была? — Седугин злобно расхохо
тался.
— А твоей не буду! — закричала Клава.
— Кто тебя такую возьмет?! Заразная! Расковырянная! —
Седугин сплюнул.
— Ты! Ты! — Клава задохнулась. Она искала самое обид
ное, самое злое слово, чтобы оно ударило Степана, заставило
кричать, драться, топать ногами, выть по-звериному, искала
и не могла найти. Стыд. А ведь это было. Были Васек и вензона. Горечь. Ну почему это случилось со мной?! Недоумение.
При чем тут Буров? Гнев. Он топчет меня, топчет, как шелу
дивого щенка. Отвращение к Степану — ну как она могла
глядеть на него, мечтать, сидеть рядом, разговаривать? И к
самой себе: почему я согласилась с Инкой? Валю ошпарили
155
кипятком, но она осталась честной. Страх. Мама узнает все.
Бессилие... что я могу сделать? Жалость — кому я нужна та
кая несчастная и опозоренная? И ненависть к Степану, нена
висть, для которой еще не родились слова и мысли. Чувства
эти, противоречивые и болезненные, рвались наружу и не на
ходили выхода, давили с чудовищной силой на хрупкое сердце
Клавы, отнимали способность думать и высказывать наболев
шее.
— Что как гадюка от злобы раздулась? Говори, если име
ешь что сказать. — Клава, не в силах сдержать себя, размах
нулась, но Седугин перехватил руку девушки. — Поосторож
ней! Меня учили руки выкручивать. Вот так. — Седугин зало
мил ее руку за спину. Клава боролась с собой: закричать?
просить? Нет! Нет! А боль росла, становилась невыносимой.
— Полезешь на чердак? — До крови закусив губу, чтоб
не расплакаться, Клава застонала.
— Нет! — вырвалось у нее.
— Ну и не лезь, — спокойно сказал Седугин, освобождая
руку девушки. — В землянку ты не вернешься. На Игоря не
надейся. Он тебе не поможет. Иди к нему, а я попозднее приду.
Я ему скажу, кто ты.
— Что ты скажешь?
— Ты на него ксивенку писала?
— Какую ксивенку?
— Доносик. Ты заложила Игоря, что он фашистов держит
в больнице, заключенных бьет, пьянствует, с бабами живет.
Ксивенка у меня в кармане.
— Это не я! — прошептала Клава.
— Тетя твоя? Да? Игорь посмотрит сам. Он мужик гра
мотный. По почерку определит. — Седугин вынул из кармана