![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Куда ж я пойду? — растерялась Клава. — Обратно в
вензону? Да? Заразная... Выгоняете? Может, Степан что хоро
шее скажет мне.
— Вы старухи! — неожиданно закричала Лида. — Вам
завидно, что Клава со Степой встречается. Я доктору нажа
луюсь!
— Любовь Антоновна не моложе меня, — улыбнувшись
краешком губ, заметила Елена Артемьевна.
— Она добрая! Она все понимает! Как молодая! — горячо
запротестовала Лида.
— А вдруг старуха вступится за старуху? — шутливо спро
сила Елена Артемьевна. Лида присмирела. Клава осторожно
бочком подошла к двери.
— Не советую, Клава. Катя, пожалуй, права, — предосте
регала Елена Артемьевна.
152
— Я на минутку, — прошептала Клава, пряча глаза.
— Попомнишь мое слово, Клавка! Добром не кончится.
Отдаст тебя Степан в жены коблу, — пригрозила Катя.
— Коблов Игорь Николаевич выгнал, — возразила Лида.
Клава нежно посмотрела на Лиду, искательно — на Елену
Артемьевну, с плохо скрытым гневом — на Катю и неуверенно
шагнула за порог. Катя с остервенением хлопнула дверью и
торопливо, словно кто-то хотел ворваться в землянку, наки
нула крючок.
— Пропадет девка, — с горечью выдавила Катя. Лида тор
жествующе улыбнулась. Елена Артемьевна взяла в руки при
горшню сухих щепок и бросила их в печь.
— Сгорит, а пепел выбросим, — тихо сказала она, не отры
вая глаз от яркого огня.
— Ругаются они? — спросил Седугин, кивнув в сторону
землянки.
— Катька рот раскрыла. Лида — за меня, Елена Артемь
евна отговаривала, — призналась Клава.
— Старухи вечно пасть разевают шире валенка, — злобно
бросил Степан.
— Ты говори, зачем позвал. Катька грозилась не пустить
в землянку, — пожаловалась Клава.
— Восьмой корпус найдешь?
— С закрытыми глазами, — заверила Клава.
— На чердак сумеешь залезть? — понизив голос до шепо
та, спросил Степан.
— Сумею... А зачем тебе? — насторожилась Клава.
— В землянке никому не скажешь?
— Даже Любовь Антоновне.
— На чердаке восьмого возле трубы закопан сверток. Его
спрятал для меня дежурный, я вместе с ним служил в армии.
Достанешь и отдашь мне.
— Почему ты сам не полезешь?
— Я надзирателем служил, за мной следят, — пояснил Се
дугин.
— Что в свертке?
— Вещь одна. Я ее отдам кому нужно.
153
— За что?
— Завтра меня выписывают из больницы. Угонят на этап
в воровскую командировку. За эту вещичку я еще месяца два
тут прокантуюсь.
— Игорь Николаевич не берет, — предупредила Клава.
— Я не ему, начальнику дам.
— Теперь начальник новый, прогнали того майора.
— Не твое дело. Скажи... — но Седугин не успел догово
рить, его перебила Клава.
— Смотри, за бараком кто-то прячется.
— Показалось тебе.
— Вон он идет, — Клава указала на человека, смутно
различимого в сумерках.
— Подойди сюда! — крикнул Седугин. Если бы Клава
вслушалась, каким тоном Седугин приказал подойти неизвест
ному, то она уловила бы в голосе Степана неуверенность, доса
ду и злость. Но сейчас ее интересовало не как говорил Степан
и даже не что он сказал, а кто прятался за бараком и подслу
шивал их.
— Дорогие дяденьки и тетеньки! Я спою вам песню везде
и всегда, — дрожащим голосом заговорил Буров, с опаской под
ходя к Степану и Клаве.
— Буров!
— Певец Буров, — поправил Клаву слепой. — Подайте не
счастной заброшенной жене...
— Брысь! — крикнул Седугин, топнув ногой. Буров, высо
ко вскидывая ноги, рысью пустился к бараку, но, не пробежав
и десяти шагов, оступился и всем телом распластался на земле.
— Рука моя рученька, — заплакал слепой, баюкая ушиб